Менее охотно отказывался Сурендра от спиртного, хотя Рам Чандра и пытался удержать его — не столько из опасений за его здоровье, сколько из опасений за репутацию Рамакришны, которая могла бы пострадать, если бы пошли разговоры о том, что среди его последователей есть пьяницы. Сурендра посоветовал Рам Чандре угомониться.
— Если бы Учитель думал, что это плохо для меня, он бы вмешался и предупредил. Ему все обо мне известно.
— Прекрасно, — ответил Рам Чандра, — тогда давай вместе поедем к нему. Я уверен, что он скажет, чтобы ты бросил пить.
Сурендра согласился, но потребовал, чтобы Рам Чандра первым не заводил этот разговор.
— Если Учитель сам заговорит о выпивке и скажет, что я должен бросить, даю слово, я брошу пить!
С тем они и отправились в Дакшинешвар. Рамакришну они застали сидящим под деревом в состоянии высокой духовной экзальтации. Едва прибывшие поздоровались с ним, как он заговорил, будто продолжая начатый раньше и прервавшийся разговор:
— Но скажи мне, Сурендра, когда ты пьешь вино, почему ты должен смотреть на него как на обычное вино? Ты должен сначала поднести его Кали, а потом пить уже как ее прасад! Смотри только не напивайся допьяна, не позволяй ногам заплетаться, а мыслям сбиваться. Ты поначалу испытаешь только обычный, знакомый тебе подъем, но потом он скоро перейдет в духовную радость.
С того дня Сурендра стал следовать наставлениям Рамакришны — он сначала предлагал Кали несколько капель вина, потом подносил рюмку к собственным губам, и это наполняло его религиозным чувством. Сурендра начинал жалобно призывать Божественную Мать, он плакал как ребенок, не желал ни с кем говорить, кроме нее. Иногда он погружался в глубокую медитацию. Допьяна он больше ни разу не напивался.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
Комментарии
Отправить комментарий