К основному контенту

Сообщения

Показаны сообщения с ярлыком "помощь"

Хлеб прежде молитвы

Отношение Свами Рамакришны к нуждающимся было лишено всякого налета высокомерной благотворительности; оно произрастало из его глубокой неспособности видеть разницу между божественным и человеческим страданием. Его милосердие всегда было деятельным, спонтанным и порой даже вызывающим недоумение у его современников, привыкших к сухому исполнению ритуалов. Одним из самых ярких свидетельств его сострадания стала поездка в паломничество вместе со своим богатым покровителем Матхуром Бабу. Когда их путь пролегал через округ Ваидьянатх, охваченный жестоким голодом, Рамакришна был настолько потрясен видом изможденных людей, что отказался продолжать путь к святыням. Он сел рядом с голодающими и заявил Матхуру, что не сдвинется с места и не пойдет в храм, пока тот не накормит каждого и не раздаст им одежду. Несмотря на практические возражения мецената о том, что паломничество требует больших расходов, Рамакришна оставался непреклонен, утверждая, что Бог пребывает в этих несчастных людях больше, ч...

Чудесно помогать хотя бы одному

Иногда Рамакришна жаловался Матери, как капризный ребенок, на потоки пришельцев, поглощавшие его и днем и ночью. На своем языке юмориста он говорил ей: — Зачем приводишь ты сюда всех этих людей, подобных молоку, разбавленному пятикратным количеством воды? Мои глаза испортились, так долго я раздувал огонь для того, чтобы вода испарилась. Я потерял здоровье. У меня нет больше сил. Сделай со мной что хочешь… Это (он указывал на свое тело) теперь лишь прорванный барабан. И если ты будешь бить по нему днем и ночью, сколько времени прослужит он еще? Но никогда он никому не отказывал. Он говорил: — Пусть я буду осужден родиться еще и еще раз, даже в виде собаки, только бы я мог быть полезен хотя бы единой душе. Он говорил также: — Я отдал бы двадцать тысяч тел таких, как мое, чтобы помочь одному человеку. Чудесно помогать хотя бы одному. Он упрекал себя за экстазы, отнимавшие у него часть того времени, которое он должен был давать другим. — О Мать, не давай мне наслаждаться ими. Пусть я буду ...