Ramakrishna

Бхагаван:  Учите людей карма-йоге, если вы хотите, но оставьте из неё только то, что наиболее существенно, и я советую людям не стараться выполнять все длинные ритуалы сандхьи, но просто повторять короткую «Гаятри» и, если вы находите, что это составляет вашу обязанность, то, конечно, вы можете, сколько хотите, говорить людям о работе.   Но, хотя бы вы читали тысячи лекций, вы ничего не сделаете с людьми, преданными земному. Нельзя вбить гвоздь в каменную стену. Головка гвоздя сломается, а на камне не останется никакого следа. Ударьте мечом по спине аллигатора. Он ничего не почувствует. Чаша нищего (сделанная из тыквы) может побывать в четырёх святых местах Индии, но она останется такою же пустою чашею. Всё должно быть изучаемо постепенно. Только что родившийся телёнок не может сразу стоять на ногах. Он падает, поднимается, падает опять и, наконец, выучивается стоять и ходить. Нельзя узнать с первого взгляда, кто принадлежит Богу и кто принадлежит миру. Но это не ваша вина...

  Когда его жена Шарада Деви приехала к нему в Дакшинешвар, Рамакришна, преисполненный нежности к ней и глубокого, почти религиозного уважения, свободного от желания, от малейшего налета чувственности, признал в ней божество и оказал ей подобающие почести. В одну майскую ночь, сделав все требуемые культом приготовления, он усадил   Шараду Деви на трон Кали и совершил ритуальный обряд — Шодаши пуджу — поклонение женщине. Оба они впали в экстатическое полусознательное (или сверхсознательное) состояние. Придя в себя, он приветствовал в лице своей подруги святую Мать, которая, по его убеждению, воплотилась в этот живой символ непорочной человечности. При этой сцене в качестве единственного свидетеля присутствовал жрец соседнего храма Вишну. Его культ женщины не ограничивался поклонением непорочной супруге. Он видел Мать даже в падших женщинах, в уличных проститутках. «Я видел его перед этими женщинами, — пишет Вивекананда. — Он падал к их ногам, обливая их слезами. „О Мать, — го...

На подготовительной ступени нам необходима помощь многих конкретных представлений, чтобы мы могли сколько-нибудь подвигаться вперед, - и мифологические, и символические части всех религий представляют собою естественные вспомогательные средства, окружающие в самом начале жаждущую света душу и облегчающие ей возможность приближаться к Богу. Замечателен факт, что гиганты духа являлись только в тех религиях,  где роскошно развилась богатая мифология и обрядность. Сухие фанатичные формы религии, стремящиеся устранить все поэтическое, прекрасное и величественное, все, что дает твердость детскому уму, колеблющимися шагами идущему по пути к Богу, - формы, которые пытаются повалить самые устои духовного здания и в своих невежественных и суеверных понятиях об истине стараются изгнать все, дающее жизнь, все, доставляющее созидательный материал для духовного роста человеческой души, - такие формы религии скоро приходят к тому, что от них остается только пустая скорлупа, бессодержательный набо...