Ramakrishna

  মহাযোগযোগে মহাদেব রাজে। শশিখণ্ড ভালে কিবা শুভ্র সাজে ॥ অনঙ্গে অপাঙ্গে সদা দগ্ধকারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী ॥ Mohajogojoge mohadeb raje. Shoshikhondo bhale kiba shubhro saje. Ononge opange soda dogdhokari. Mohadeb bonde mohamohohari. В великом созерцании йоги пребывает Махадева. Как прекрасно и светло он украшен полумесяцем на лбу! Своим взглядом (краем глаза) он вечно испепеляет бога любви (Анангу). Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии. Описывается классический образ Шивы как великого аскета (Махайога), глубоко погруженного в медитацию. Полумесяц в его волосах символизирует контроль над разумом и временем. Упоминается миф, в котором Шива испепелил бога любви Каму (названного здесь Анангой — «Бестелесным») гневным взглядом своего третьего глаза, когда тот попытался нарушить его медитацию. --- বিরূপাক্ষ শূলী গলে ব্যালমালা। চিতাভস্ম অঙ্গে শশ্মশানেশ ভোলা ॥ ফণী যজ্ঞসূত্রী জটাজুটধারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী। Birupakkho shuli gole byalomala. Chitabhosmo onge shmoshanesh bhol...

  Как‑то Наг Махашай пришёл в Дакшинешвар один. Был май, день стоял невыносимо знойный. Шри Рамакришна только что пообедал и отдыхал. Шри Рамакришна попросил его обмахивать себя опахалом, а сам закрыл глаза. Наг Махашай обмахивал долго. Руки сильно устали, но он не смел остановиться без разрешения Учителя. Руки уже совсем отяжелели, опахало едва держалось в пальцах. В этот момент Шри Рамакришна схватил его руку и сам взял опахало. Позже Наг Махашай вспоминал: — Его сон был не похож на сон обыкновенных людей. Он всегда оставался бодрствующим. Такое состояние недоступно даже совершенному садхаке или сиддхе — оно возможно только для Бога. --- Наг Махашай сидел в комнате Учителя. Вдруг вошёл молодой Нарендра (Вивекананда), громко повторяя: «Шиво`хам, Шиво`хам!» («Я — Шива, Я — Шива!»). Шри Рамакришна указал на Нага Махашая и сказал Нарендре: — Он действительно бескорыстен. Он не притворяется. Нарендра ответил: — Да, Вы можете так говорить. Иначе и быть не может. Между двумя учениками з...

  Это история о том раннем утре жизни Гададхара Чаттопадхьяя, которого мир позже узнает как Шри Рамакришну Парамахамсу. Это история о первом публичном проблеске того божественного огня, который вскоре охватит всю его жизнь. Событие произошло в его родной деревне Камарпукур, когда Гададхару было около шести или семи лет. Была ночь Шиваратри — великая ночь Господа Шивы, время, когда воздух в индийских деревнях вибрирует от песнопений, барабанного боя и священного ожидания. Маленький Гадай (так ласково звали его родные) был необычным ребенком. Он был всеобщим любимцем — артистичным, с удивительной памятью на песни и сказания, и с душой, которая, казалось, всегда была приоткрыта в иные миры. Он любил играть, лепить фигурки богов и часами слушать странствующих монахов. В ту ночь в доме соседней семьи Лаха должно было состояться театральное представление — «ятра». Темой, конечно же, была жизнь Шивы. Вся деревня собралась в большом дворе под открытым небом. Волнение нарастало, актеры гото...

  Ниведита неоднократно подчёркивает, что для Вивекананды его Учитель был не просто наставником, но подлинным воплощением Шивы. В главе VIII («Amarnath») книги «The Master as I Saw Him» она фиксирует поразительное отождествление: «The Swami, it must be remembered, had seen Shiva in the Master. For him, the Master was Shiva; and Shiva was the Master» («Следует помнить, что Свами видел Шиву в Учителе. Для него Учитель был Шивой, а Шива был Учителем»). Эта фраза обнажает не метафору, но живое переживание — для Вивекананды граница между божественным принципом и личностью Учителя исчезла. В «Notes of Some Wanderings…» (глава «The Shrine of Amarnath» ) Ниведита уточняет: «The Swami’s own identification of Sri Ramakrishna with Shiva was already complete, and the moment was come that had been foretold by his Master, when he should realize who and what he was» («Отождествление Свами Шри Рамакришны с Шивой было к тому времени уже полным, и настал момент, предсказанный его Учителем, — время, ...

1. Я поклоняюсь Тебе — зримому воплощению Великого Бога (Махешвары), Сияющему подобно ослепительному Солнцу. Ты — Избранный идеал, почитаемый и богами, и людьми. Ты — сама плоть Вед, отвергнувший порочные оковы «женщины и золота»*. 2. О Лев, сияющий светом миллионов солнечных лучей! О, чудо! Облаченный лишь в набедренную повязку аскета. Твой громогласный рык «Бесстрашие! Бесстрашие!» (Абхих! Абхих!) Сотрясает все стороны света, подобно неистовому танцу Тандава. 3. Один Твой милостивый взгляд дарует и земное счастье, и полное Освобождение, Ты искусен в уничтожении тяжкого бремени грехов. Увенчанного полумесяцем (как сам Господь Шива), почитаемого чистыми душами, — Здесь я восхваляю Гуру Вивекананду. *«Женщина и золото» (КАМИНИ-КАНЧАНА) — частое выражение Шри Рамакришны, обозначающее узы вожделения и алчности. МУ́РТА-МАХЕШВАРАМ УДЖДЖВА́ЛА-БХА́СКАРАМ И́ШТАМ АМА́РА-НА́РА-ВА́НДЬЯМ ВА́НДЕ ВЕ́ДА-ТА́НУМ УДЖДЖХИ́ТА-ГА́РХИТА КА́НЧАНА-КА́МИНИ-БА́НДХАМ. (1) КО́ТИ-БХА́НУ-КА́РА-ДИ́ПТА-СИ́МХАМ АХО́ К...

  ОМ НАМАХ ШИВАЯ 1. В Ком рушатся миры, в Ком их ростков начало, Величие Кого постичь нам не пристало, В Ком всё — лишь сон и явь, игра воображенья. Как небо чист Господь, не знающий плененья, Над Кем владыки нет... О, дай в судьбе земной Мне связь обресть с Тобой, сияющей, живой! 2. В Том, в Ком исчез обман, Власть обрела основу, Кто «Богом всех Богов» зовется в мире снова. Явивший Высшую Любовь своим твореньям, Ты даришь нам покой в объятьях и спасенье. Мир любит лишь Тебя, отбросив страх и лесть, А сила и власть Твоя — лишь повод, чтоб привлечь. 3. Ветр кармы ледяной, самскар былых порывы, Сбивают с ног, ревут, как океан, бурливы. Дрожит «твое» и «мое», двоится мир в глазах, Теряет форму всё в безумных виражах... Но я склонюсь пред Тем, чей ум в тиши застыл, Кто в Шиве утвердясь, покой свой сохранил. 4. Где чувства и черты, рожденные отцами, Меняют лик стократ, играя именами, — Там Истина одна, реальность там Едина. Где стих ветров порыв и шторма середина, Где «внешнего» уж нет,...

Рамакришна не мог совершать ритуальное, внешнее поклонение (пуджу) в определенные периоды своих духовных состояний. Это происходило не из-за отсутствия веры, а, наоборот, из-за её запредельной интенсивности, когда исчезала грань между поклоняющимся и объектом поклонения. Традиционное поклонение всегда подразумевает двоих: того, кто молится, и Того, кому молятся. Человек берет цветок и с благоговением кладет его к стопам Божества, признавая тем самым дистанцию между собой и Творцом. Однако сознание Рамакришны часто покидало привычные берега разделенности и устремлялось в океан абсолютного единства, который на языке мудрецов зовется Адвайтой. В эти моменты для него исчезали границы между «я» и «Ты», между человеком и Богом. Самый яркий эпизод, иллюстрирующий это состояние, произошел в священном городе Варанаси, в золотом храме Каши Вишванатх. Рамакришна вошел в святилище с намерением совершить пуджу. В его руках были листья бильвы и цветы, предназначенные для Господа Шивы. Но как только ...

Религия это любовь, а не обряды, это чистая и искренняя любовь в сердце. Пока человек не чист телом и душой, посещение храмов и поклонение Шиве бесполезны. Молитвы тех, кто чист душой и телом, будут услышаны Шивой, а те, кто нечист и всё же пытается учить других религии, в конечном итоге, терпят неудачу. Внешнее поклонение — лишь символ внутреннего поклонения;  внутреннее поклонение и чистота — вот что реально. Без них внешнее поклонение было бы бесполезно. Поэтому вы все должны помнить об этом.   Люди деградировали в эту Кали-югу и думают, будто могут делать всё, что угодно, а потом отправиться в святое место, где их грехи будут прощены. Если человек входит в храм с нечистыми мыслями, он добавляет ещё один грех к уже имеющимся у него и уходит домой худшим человеком, чем когда пришёл.   Тиртха (место паломничества) — это место, полное святых предметов и святых людей. Но если святые люди живут в каком-то месте, но там нет храма, то даже это — Тиртха. Если же нечест...

   Шри  Рамакришна  находился  в своей комнате  в  Дакшинешваре, беседуя с поклонниками. Было около девяти часов утра.    Учитель (М.  и другим поклонникам):  "Нехорошо питать  злобу. Шакты, вайшнавы и ведантисты ссорятся между собой. Это не мудро. Падмалочан  был придворным пандитом Махараджи Бурдвана.  Однажды на своем собрании пандиты обсуждали, кто кого превосходит - Шива Брахму или Брахма - Шиву. Падмалочан дал подходящий ответ. "Я не знаю  ничего  об этом,  - сказал он,  - я не разговаривал  ни  с Шивой, ни с Брахмой".    Если люди чувствуют искреннее стремление, они увидят, что все пути ведут к Богу. Но каждый должен иметь ништху, целеустремленную приверженность. Она также описывается как чистая и непоколебимая преданность Богу.  Она как дерево с одним стволом,  быстро растущее прямо вверх.  Неразборчивое религиозное рвение  подобно дереву с пятью ство...

  ш́рӣш́ивастотрам сва̄мӣ вивека̄нандавирачитам   ом̣ намах̣ ш́ива̄йа . никхилабхуванаджанмастхамабхан̇гапрароха̄х̣            акалитамахима̄нах̣ калпита̄ йатра тасмин . сувималагагана̄бхе ӣш́асам̣стхе'пйанӣш́е            мама бхавату бхаве'смин бха̄суро бха̄вабандхах̣ ..   Поклонение Шиве! Чья слава неизмерима, подобно небу Кто абсолютно чист, про кого говорят, Что он творит, сохраняет и разрушает Вселенную! Да предамся я полностью Ему, Владыке всего, разрушающему заблуждения.   нихатаникхиламохе'дхӣш́ата̄ йатра рӯд̣ха̄            пракат̣итапарапремна̄ йо маха̄дева сам̣джн̃ах̣ . аш́итхилапарирамбхах̣ премарӯпасйа йасйа            пран̣айати хр̣ди виш́вам̣ вйа̄джама̄трам̣ вибхутвам ..   Он основа любой силы, Уничтожающий заблу...

На Шива-ратри, на праздник бога Шивы, в деревню ожидалось прибытие театральной труппы из соседней деревни, которая должна была ставить в одном из камарпукурских домов пьесу из жизни Шивы. К вечеру накануне праздника слег мальчик, исполнявший роль Шивы, руководитель труппы не мог найти замену и был в отчаянии. Старейшины Камарпукура посоветовались и предложили кандидатуру Гададхара (Рамакришны). Несмотря на возраст, он подходил на роль по внешности, к тому же знал большую часть песен, которые надо было исполнить по ходу представления. Сначала Гададхара не прельстила эта идея — он собирался совершать обряды в честь Шивы дома. Но его уговорили, сказав, что исполнение роли Шивы — это тоже своего рода обряд в его честь, поскольку и во время представления нужно сосредоточиться мыслями на Шиве. Гададхара загримировали под Шиву в образе идеального монаха — взлохматили волосы, натерли все тело золой, на шею повесили четки. Он вышел на сцену размеренным шагом и застыл. При его появлении зрит...

Никакого постоянного источника дохода у молодых монахов не было, так что по временам они просто голодали. Часто их единственной пищей бывал рис, сваренный в соленой воде и приправленный горькими травами. У них было одно приличное одеяние на всех — в него облачался тот, кому предстояло выйти на люди. Монахи называли себя дана — призраки, сопровождающие Шиву, — в знак безразличия к мирским узам и радостям. По вечерам они собирались на крыше, где целыми часами пылко спорили о Рамакришне, Шанкаре, Иисусе из Назарета, об индусской и европейской философии. Нарен учил монахов петь и играть на музыкальных инструментах, музыка звучала до поздней ночи, вызывая тщетные жалобы соседей. В декабре мать Бабурама попросила сына приехать ненадолго домой, в деревню Антпур, и привезти Нарена тоже. Однако скоро компания разрослась и в деревню собрались также Сарат, Шаши, Тарак, Кали, Ниранджан, Гангадхар и Сарада Прасанна. В Антпур поехали поездом и всю дорогу распевали религиозные песни. Надо помнить, ...