Ramakrishna

Около пятидесяти лет назад Свами Вивекананда писал в своей книге на бенгальском языке «Современная Индия», что четыре касты — брахманы (жрецы/интеллектуалы), кшатрии (воины), вайшьи (торговцы/капиталисты) и шудры (рабочие) — поочередно сменяют друг друга, обретая верховенство над человеческим обществом. В древнейшие времена человеческой истории господством в обществе обладали брахманы. Вождь клана был не только правящим лидером и законодателем, но и главным верховным жрецом. С угасанием жреческого влияния поднялась власть кшатриев — сословия воинов. То была эпоха рыцарства. Короли и вожди силой своего оружия и физической доблести удерживали власть над обществом. Затем, с развитием промышленности, торговли и мощных торговых организаций, на передний план влияния вышли капиталисты и промышленные магнаты. Солдаты-кшатрии были отодвинуты на задний план, став их наемниками. Именно эти капиталисты и торговые магнаты — вайшьи всех рас — до сих пор удерживают власть в человеческом обществе. Но ...

Фигура Иннокентия Николаевича Жукова (1875–1948) уникальна тем, что он был не просто «старшим пионером» РСФСР, но и глубоким романтиком‑утопистом, чьи взгляды формировались на стыке гуманизма, педагогических игр и мистических исканий начала XX века. Жуков был идеологом «нового скаутизма», который он пытался адаптировать под советские реалии. Его мистицизм носил скорее антропософский и пантеистический характер. Рыцарство и «Орден». Жуков верил в воспитание «рыцарского духа». До революции и в первые годы после неё он был близок к кругам, искавшим «новую религию» или этическое обновление человечества. Его концепция пионерии изначально включала элементы орденской эстетики: костры, символика, торжественные обещания — всё это имело корни в мистических ритуалах скаутизма Баден‑Пауэлла, которые Жуков переосмыслил. Антропософия и Штейнер. Существуют свидетельства о его интересе к антропософии Рудольфа Штейнера. Жуков разделял идею о гармоничном развитии духа, души и тела. Именно поэтому его пед...

Вернувшись из США, Волконский в 1890-хе читал цикл лекций «О гуманизме в религии» и «Парламент религий в Чикаго» в Санкт-Петербурге и Москве. В них он цитировал Вивекананду, описывая его как «пророка всемирного братства». Эти лекции посещала вся интеллектуальная элита, включая философа Владимира Соловьева. Сохранились упоминания в письмах и дневниках людей его круга (например, у Александра Бенуа или актеров МХАТа), где Волконский в частных беседах восторженно отзывался об индийском монахе. В журнале «Вестник Европы» выходили его статьи, где он анализировал итоги Чикагского конгресса, неизменно ставя Вивекананду в центр повествования. После 1917 года - князь на службе Революции В отличие от многих аристократов, Волконский не уехал сразу. Он верил, что культуру нужно спасать изнутри. После национализации имений князь оказался в нищете. Чтобы выжить, он продавал свои вещи и даже читал лекции за паек. Он стал профессором в «Институте Живого Слова» и преподавал в Театральной школе при Малом...

  «Среди всех этих представителей различных верований, боровшихся за первенство своих догматов, Свами Вивекананда стоял особняком. Его присутствие на собрании было само по себе проповедью. В нем не было ничего от того узкого профессионализма, который так часто портит духовных лиц. Он был удивительно гармоничен. В каждом его жесте, в каждом повороте головы чувствовалась свобода человека, который нашел центр тяжести внутри самого себя. Он не стремился победить в споре, он стремился поднять слушателя до своего уровня. Помню, как он сказал: «Если вы хотите найти Бога, идите к человеку». Эта мысль, высказанная с такой простотой и силой, пронзила аудиторию. В нем была та «всечеловечность», о которой мы в России так много мечтаем. Он не принес нам новую доктрину; он принес нам новое состояние сознания. После его речи казалось невозможным вернуться к прежним мелким спорам о словах. Он был живым доказательством того, что истинная святость не имеет национальности и не нуждается в защите». «К...

  Пхалахарини Амавасья — это особое новолуние в месяце Джьештха по бенгальскому календарю. В этот день почитается богиня Кали в форме Пхалахарини — «Уносящей (уничтожающей) плоды действий». Название происходит от слов пхала (плод, результат действия) и харини (та, кто уносит). Эта форма Кали обладает силой разрушать карма-пхалу — последствия поступков, самскары и тенденции ума, которые заставляют душу вновь и вновь возвращаться в цикл перерождений (сансары). Искренняя пуджа в эту ночь помогает очистить накопленную карму, снять тяжёлые влияния и приблизиться к освобождению (мокше).  Пхалахарини Кали разрушает иллюзию «я — делатель и я — наслаждающийся». Пока человек отождествляет себя с действиями и их результатами, самскары продолжают накапливаться. Богиня «съедает» эти плоды, освобождая садхака от привязанности и цикла рождения-смерти. Это не просто ритуал, а акт тотальной самоотдачи: человек предлагает Матери все свои заслуги, грехи, достижения и неудачи, прося лишь Её милос...

  «Из всех этих лиц, съехавшихся со всех концов мира, чтобы свидетельствовать о своей вере, самым замечательным, бесспорно, был индус Свами Вивекананда. В его оранжевом одеянии, с его красным кушаком и тюрбаном, с его величественной походкой и лицом, напоминающим античную бронзу, он был живым воплощением той восточной сказки, о которой мы только грезим в Европе. Но не внешность была главным; главным была та непередаваемая атмосфера достоинства и какой-то львиной силы, которая его окружала. Помню, как он вышел на трибуну. До него выступали многие: говорили долго, читали по бумажкам, спорили о догматах и тонкостях обрядов. Воздух в зале был наэлектризован напряжением и скрытым соперничеством. И вот встал он. Он не читал — он говорил. Его первое обращение: "Sisters and Brothers of America!" — вызвало взрыв, подобного которому я не слышал никогда. Пять или семь тысяч человек встали как один в каком-то безумном восторге. Почему? В этих словах не было ничего нового, но в его устах ...