Шри Рамакришна находился в особом состоянии ума. Он говорил о преданности и любви к Богу, сравнивая её с состоянием Ханумана. Преданные сидели вокруг него на полу в его комнате в Дакшинешваре. Была ранняя зима, и атмосфера была наполнена духовным восторгом. Тхакур сказал: «Я сейчас в особом состоянии ума. Хануман говорил: „Я не знаю ни лунного дня, ни положения звёзд. Я только созерцаю Раму“. Птица чатак жаждет только чистой воды. Она может умирать от жажды, но будет лететь высоко в небе и пить только дождевую воду. Ганга, Ямуна и семь морей полны воды, но она не станет пить земную воду». Рамакришна продолжал иллюстрировать это состояние полной погружённости в Бога через истории из «Рамаяны», показывая, как истинный преданный забывает обо всём внешнем ради постоянного памятования о Господе. Преданные слушали с глубоким вниманием, а некоторые улыбались, узнавая знакомые мотивы его учения. «…Рама и Лакшмана пришли к озеру Пампа. Лакшмана увидел, как ворона снова и снова подходила к...
Отношения Рабиндраната Тагора с Рамакришной и Вивеканандой были сложными, с эволюцией от некоторой отстранённости к глубокому уважению и публичным похвалам. Тагор и Рамакришна встречались один раз — 2 мая 1883 года на праздновании Брахмо Самадж в доме Кашишвара Митры в Калькутте. Тагору было 22 года, он играл на фортепиано и пел. Впечатление от этой короткой встречи (Тагор видел Рамакришну «десять минут издалека») было незначительным. Ранние впечатления Тагора о Рамакришне были скептическими (из-за брахмо-традиции семьи: рационализм, неприятие идолопоклонства, акцент на едином Боге без форм). Он отмечал «искажения» в записях Катхамриты и говорил, что из-за разницы в менталитете и образовании ему трудно судить о «реальной сущности» святого. К 100-летию Рамакришны (1936–1937) отношение Тагора заметно потеплело. Он написал известное стихотворение «К Парамахамсе Рамакришнадеву». В 1937 году Тагор выступил с большой речью на «Парламенте религий» Миссии Рамакришны в Калькутте, где...