Ramakrishna

  Шри Рамакришна не любил, когда к нему обращались со словами «гуру», «карта» (хозяин, деятель) или «баба» (отец). Он не давал мантры в том смысле, в каком это обычно делают. Однако его пришествие было ради блага человечества. Он щедро изливал свою милость на множество людей. Порой даже во время самой обычной беседы он мог одним прикосновением или просто искренним пожеланием даровать человеку видение его Избранного Божества. Он помогал людям переживать Бога в собственном сердце — то смеясь, то плача от переполняющей экстатической радости. Он пришёл, чтобы давать освобождение людям. Когда Божественная Мать впервые явилась Учителю, он подумал: «Если это видение истинно, пусть вон тот большой камень перед нахабатом подпрыгнет три раза». И в тот же миг камень подпрыгнул. Увидев это, Учитель полностью убедился в подлинности своего видения. Учитель обладал пламенной любовью к истине и всегда держал своё слово. Когда за ним приезжала карета, чтобы отвезти его в Калькутту, он немедленно со...

  Всё началось с того, что Фрейд опубликовал работу «Будущее одной иллюзии» (1927), где подверг резкой критике институциональную религию, назвав веру в Бога‑Отца невротическим поиском защиты. Ромен Роллан, который в тот момент активно работал над книгой «Жизнь Рамакришны», не согласился с Фрейдом. 5 декабря 1927 года он отправил отцу психоанализа письмо, в котором писал: «Вы справедливо критикуете официальные религии. Но вы упускаете из виду истинный источник религиозного чувства». Роллан так описывал это чувство: «…Особое субъективное ощущение, которое никогда меня не покидало… чувство „вечности“, ощущение чего‑то безграничного, беспредельного — так сказать, „океаническое чувство“ (sentiment océanique). Оно представляет собой чистый факт контакта с целостностью бытия». Для Роллана главным эмпирическим доказательством существования этого чувства был опыт Шри Рамакришны. Когда в 1929 году Роллан завершил «Жизнь Рамакришны», он сразу же выслал экземпляр Фрейду. Французский мыслитель ...

В книге Ниведиты «Учитель, каким я его видела» (The Master as I Saw Him) есть отрывок, в котором Свами Вивекананда открывает перед ней свои глубоко личные чувства к Шри Рамакришне. Ниведита описывает, как под суровой маской философа-адвайтиста скрывалось переполненное любовью и уязвимостью сердце преданного ученика, который долгие годы отчаянно боролся со своим Учителем, прежде чем капитулировать перед его чистотой. Фрагмент из Главы XI: «Свами и поклонение Матери» (XI. The Swami and Mother-Worship): «...Но в конце концов мне пришлось принять Её (Кали)! Рамакришна Парамахамса посвятил меня Ей, и теперь я верю, что Она направляет меня в каждом моем малейшем поступке и делает со мной всё, что Ей угодно! И все же я так долго боролся! Понимаешь, я любил его, и именно это меня удерживало. Я видел его невероятную чистоту, я чувствовал его удивительную любовь... Его истинное величие тогда еще не до конца открылось мне. Все это пришло позже, когда я сдался. В то время я считал его ребенком с б...

Незадолго до своего ухода, пребывая в безмолвии из‑за болезни горла, Шри Рамакришна взял клочок бумаги и написал: «Нарен (Вивекананда) будет учить людей». Когда Нарендранатх запротестовал, сказав: «Я не буду этого делать», Учитель твёрдо ответил: «Твои кости (твоя суть) сами это сделают». Свидетельства об этом пророчестве и о том, как Рамакришна целенаправленно готовил Вивекананду как всемирного учителя, сохранились в воспоминаниях его учеников (собратьев‑свами). Вот факты и свидетельства из первоисточников: 1. Свами Абхедананда был одним из очевидцев последних месяцев жизни Учителя в Коссипуре. В своих воспоминаниях и лекциях он подтверждал, что Рамакришна открыто выделял Вивекананду среди всех. Абхедананда вспоминал, что Учитель не просто написал это на бумаге, но и совершил определённый мистический акт передачи силы. За несколько дней до ухода Рамакришна позвал Нарена, попросил его сесть перед ним, вошёл в самадхи и передал ему свою духовную силу (шакти). Учитель сказал Нарену после...

Эти события происходили в конце августа 1893 года. До открытия Всемирного парламента религий в Чикаго оставалось около двух недель, но для молодого индийского монаха, это время превратилось в суровое испытание. Прибыв в Чикаго в июле, Вивекананда с ужасом обнаружил, что для участия в Конгрессе недостаточно просто приехать. От него требовались официальные мандаты, подтверждающие, что он представляет признанную религиозную организацию. У него не было ничего, кроме горящего сердца. Более того, выяснилось, что регистрация делегатов уже закрыта. В довершение ко всему, деньги, собранные его учениками в Индии, таяли на глазах из-за невероятно высокой стоимости жизни в предвыставочном Чикаго. Кто-то посоветовал ему отправиться в Бостон, где жизнь была дешевле, и попытаться найти там авторитетных людей, которые могли бы поручиться за него перед организаторами Парламента. В Бостоне Вивекананда столкнулся с абсолютным одиночеством. Он шел по улицам в своем ярком оранжевом халате и алом тюрбане, п...

  Свами Вивекананда крайне редко упоминал имя своего Учителя, Шри Рамакришны, в публичных лекциях на Западе.  На Западе Свами Вивекананду знали как человека железной воли. Его громоподобные речи на Парламенте религий в Чикаго, его безупречная логика и величественная осанка создавали образ трибуна, непоколебимого духовного лидера, который точно знает, какое знание нужно дать миру, а какое — утаить. Его часто обвиняли в излишней гордости и авторитаризме. Но мало кто знал, что за этой броней скрывалось глубокое, почти болезненное чувство уязвимости, когда речь заходила о самом дорогом человеке в его жизни. Каждый раз, когда американские или европейские слушатели спрашивали его об источнике его мудрости, Вивекананда замыкался. Это не было высокомерным решением «гуру», считающего толпу недостойной. Это был страх любящего сердца. Память о Шри Рамакришне была для него незаживающей раной и величайшим сокровищем одновременно. Внутренний мир Учителя, его детская чистота, его экстазы и а...