К основному контенту

Сообщения

ЛЕВ ИНДИИ

  автор: ЧЕЛОВЕК ЗАПАДА Прошло около пятидесяти лет с тех пор, как Вивекананда вновь ступил на индийскую землю, вернувшись из своей первой триумфальной поездки по Соединенным Штатам Америки и не менее триумфального — хотя и не столь открыто прославленного — пребывания в Лондоне. Тогда вся страна приветствовала его как Льва Индии, и повсюду ему оказывали такой прием, какого, вероятно, ни до, ни после не удостаивался ни один святой и ни один правитель Индии. Его уход из жизни в возрасте тридцати девяти лет стал величайшим бедствием для его родины и для всего мира, ибо он был воплощением самой души Индии, и без таких, как он — способных вдохновлять и вести за собой, — подлинная свобода Индии, в отличие от свободы политической, никогда не сможет быть достигнута. Теперь, когда он покинул этот земной предел, Индия сможет исполнить свое великое предназначение лишь в том случае, если последует учению, которое он передал с несравненной мудростью, властной силой, красотой и любящей добротой....
Недавние сообщения

Улыбка как духовная практика

  В лекциях Свами Вивекананды жизнерадостность и чувство юмора рассматриваются не как случайная черта характера, а как критерий духовного здоровья и правильного понимания природы Атмана, тогда как мрачность и скорбный вид он относил к проявлениям невежества (тамаса) или физического нездоровья. Самую известную теоретическую формулировку Вивекананда дал во второй главе трактата «Raja-Yoga» (The First Steps, Complete Works of Swami Vivekananda, Vol. 1). Разбирая психофизическое состояние практикующего, он прямо противопоставил радостное расположение духа показной угрюмости: «Первым признаком того, что вы становитесь религиозным человеком, служит то, что вы становитесь жизнерадостным. Когда человек мрачен — это, возможно, несварение желудка, но не религия. Приятное расположение духа — естественное свойство саттвической натуры; человеку саттвы всё приносит радость, и когда это приходит, знайте, что вы продвигаетесь в йоге» («The first sign of your becoming religious is that you are beco...

Непричёсанный Рамакришна: живой юмор против цензуры

  Рамакришна был блистательным деревенским комиком, пародистом и рассказчиком анекдотов. Молодые посетители в Дакшинешваре буквально катались по полу, держась за животы. Однако читатель переводной литературы этого Рамакришны почти не знает: между бенгальским оригиналом дневников Махендранатха Гупты («Шри Шри Рамакришна Катхамрита») и знаменитым английским переводом Свами Никхилананды (The Gospel of Sri Ramakrishna) пролегла пропасть цензуры. Рамакришна говорил на сочном крестьянском диалекте области Радх (уезд Хугли, деревня Камарпукур). Когда Миссия Рамакришны готовила издание для западной публики, Свами Никхилананда вычистил из текста весь просторечный сленг, физиологический юмор и анатомические подробности. В работах профессора Нарасингхи Сила (Ramakrishna Revisited) и в пословном переводе «Катхамриты» Дхарма Пала Гупты подробно показано, как живая речь Учителя превращалась в приглаженные канцеляризмы: Его любимое ругательство было «Шала!» (Śālā / শালা). Буквально на бенгальском...

Как общаться с бенгальскими призраками

Потусторонний мир вокруг Камарпукура и Калькутты XIX века жил по строгой кастовой и гастрономической системе. Рамакришна и его ученики выросли внутри этого фольклора, поэтому в их историях деревенская готика постоянно переплетается с бытовым юмором. В отличие от европейских привидений, которые мрачно гремят цепями по замкам, бенгальская нечисть XIX века была одержима кулинарией, а точнее — рыбой. В каждом втором деревенском пруду вокруг Камарпукура и Джайрамбати, по убеждению крестьян, сидел Мечхо-бхут («рыбный призрак»). Ночами он подкарауливал на тропинках запоздалых крестьян, возвращавшихся с базара, и гнусавым голосом вымогал улов: «Мачх де!» («Гони рыбу!»). Если путник не отдавал рыбу добровольно, дух начинал закидывать его комьями тины или сбивал с дороги в болото. Еще колоритнее выглядела Шакчунни (Шанкхачурни) — призрак замужней индуски, умершей раньше супруга. Она свято берегла статус замужней дамы даже после смерти, поэтому носила на костлявых запястьях традиционные белые бра...

Калипада: бунтарь, защитник, поэт

До того как Калипада лично встретил Рамакришну, его семейная жизнь представляла собой непрекращающуюся драму. Калипада кутил в калькуттских театрах, пропадал у куртизанок, сорил огромными деньгами и неделями не появлялся дома. Доведенная до отчаяния его супруга, Вишнуприянгини Деви, тайком отправилась в Дакшинешвар, чтобы просить благословения у почитаемого святого. Она упала в ноги Рамакришне, рыдая и умоляя вернуть мужа в семью. Рамакришна внимательно выслушал ее, утешил и неожиданно спокойно произнес: «Не плачь, дочь моя. Твой муж — не чужой мне человек. Он принадлежит мне, и настанет день, когда он сам придет сюда и станет совершенно другим». Спустя некоторое время драматург Гириш Чандра Гхош, давний собутыльник Калипады, уговорил его съездить в Дакшинешвар «взглянуть на сумасшедшего брахмана». Войдя в комнату Рамакришны, он без обиняков бросил вызов: «Говорят, вы творите чудеса и всё можете. А можете вы дать мне такое вино, чтобы я напился один раз и был пьян всю жизнь, не страда...

Калипада Гхош

Калипада Гхош (1849–1905) был одним из самых колоритных и преданных учеников-мирян Шри Рамакришны. В кругу калькуттской интеллигенции того времени он выделялся сочетанием высокого социального положения, деловой хватки и безудержного, богемного образа жизни. Калипада родился в северной Калькутте в районе Шьямбазар. Он обладал выдающимся умом и организаторскими способностями, благодаря чему занял престижную и высокооплачиваемую должность главного управляющего в британском торговом доме John Dickinson & Co. (крупнейшей компании по торговле бумагой и канцтоварами). Калипада был близким другом великого драматурга Гириша Чандры Гхоша. Вместе они проводили ночи в театральных кругах, кабаках и загородных домах (баганбари). Будучи человеком обеспеченным и европеизированным, он пил исключительно дорогой импортный алкоголь — преимущественно французский бренди. Пьянство сопровождалось азартными играми, вспышками ярости и визитами к куртизанкам. В отличие от многих людей, стыдившихся своих поро...

Алкоголь, Тантра и преображение сознания

  В бенгальском языке XIX века существовали два слова для обозначения вина: «мад» (মদ) и «карана» (কারণ) — или «каран-бари» (কারণবারি). Первым словом называли обычный алкоголь: от пальмового вина тари и тростникового самогона в портовых лавках Калькутты до французского бренди и шотландского виски в гостиных зажиточных горожан (бабу). Вторым словом в шактистской тантре именовали ритуальное вино — первую из пяти священных субстанций обряда панчамакара. Традиционный дистиллят гауди, перегнанный из неочищенного тростникового сахара (гура), в кабаке был мадом, а в чаше перед алтарем Кали — караной. На санскрите и бенгали слово «карана» означает «Причина» или «Первопричина мироздания». В богословии бенгальского шактизма Высшей Причиной вселенной выступает сама Адьяшакти — Божественная Мать Кали. Поэтому ритуальный напиток называли каран-бари — «причинной влагой» или водой, пробуждающей память о Первопричине. В текстах тантр («Маханирвана-тантра», «Куларнава-тантра») употребление спиртног...