Потусторонний мир вокруг Камарпукура и Калькутты XIX века жил по строгой кастовой и гастрономической системе. Рамакришна и его ученики выросли внутри этого фольклора, поэтому в их историях деревенская готика постоянно переплетается с бытовым юмором. В отличие от европейских привидений, которые мрачно гремят цепями по замкам, бенгальская нечисть XIX века была одержима кулинарией, а точнее — рыбой. В каждом втором деревенском пруду вокруг Камарпукура и Джайрамбати, по убеждению крестьян, сидел Мечхо-бхут («рыбный призрак»). Ночами он подкарауливал на тропинках запоздалых крестьян, возвращавшихся с базара, и гнусавым голосом вымогал улов: «Мачх де!» («Гони рыбу!»). Если путник не отдавал рыбу добровольно, дух начинал закидывать его комьями тины или сбивал с дороги в болото. Еще колоритнее выглядела Шакчунни (Шанкхачурни) — призрак замужней индуски, умершей раньше супруга. Она свято берегла статус замужней дамы даже после смерти, поэтому носила на костлявых запястьях традиционные белые бра...
До того как Калипада лично встретил Рамакришну, его семейная жизнь представляла собой непрекращающуюся драму. Калипада кутил в калькуттских театрах, пропадал у куртизанок, сорил огромными деньгами и неделями не появлялся дома. Доведенная до отчаяния его супруга, Вишнуприянгини Деви, тайком отправилась в Дакшинешвар, чтобы просить благословения у почитаемого святого. Она упала в ноги Рамакришне, рыдая и умоляя вернуть мужа в семью. Рамакришна внимательно выслушал ее, утешил и неожиданно спокойно произнес: «Не плачь, дочь моя. Твой муж — не чужой мне человек. Он принадлежит мне, и настанет день, когда он сам придет сюда и станет совершенно другим». Спустя некоторое время драматург Гириш Чандра Гхош, давний собутыльник Калипады, уговорил его съездить в Дакшинешвар «взглянуть на сумасшедшего брахмана». Войдя в комнату Рамакришны, он без обиняков бросил вызов: «Говорят, вы творите чудеса и всё можете. А можете вы дать мне такое вино, чтобы я напился один раз и был пьян всю жизнь, не страда...