Ramakrishna

  Пхалахарини Амавасья — это особое новолуние в месяце Джьештха по бенгальскому календарю. В этот день почитается богиня Кали в форме Пхалахарини — «Уносящей (уничтожающей) плоды действий». Название происходит от слов пхала (плод, результат действия) и харини (та, кто уносит). Эта форма Кали обладает силой разрушать карма-пхалу — последствия поступков, самскары и тенденции ума, которые заставляют душу вновь и вновь возвращаться в цикл перерождений (сансары). Искренняя пуджа в эту ночь помогает очистить накопленную карму, снять тяжёлые влияния и приблизиться к освобождению (мокше).  Пхалахарини Кали разрушает иллюзию «я — делатель и я — наслаждающийся». Пока человек отождествляет себя с действиями и их результатами, самскары продолжают накапливаться. Богиня «съедает» эти плоды, освобождая садхака от привязанности и цикла рождения-смерти. Это не просто ритуал, а акт тотальной самоотдачи: человек предлагает Матери все свои заслуги, грехи, достижения и неудачи, прося лишь Её милос...

  «Из всех этих лиц, съехавшихся со всех концов мира, чтобы свидетельствовать о своей вере, самым замечательным, бесспорно, был индус Свами Вивекананда. В его оранжевом одеянии, с его красным кушаком и тюрбаном, с его величественной походкой и лицом, напоминающим античную бронзу, он был живым воплощением той восточной сказки, о которой мы только грезим в Европе. Но не внешность была главным; главным была та непередаваемая атмосфера достоинства и какой-то львиной силы, которая его окружала. Помню, как он вышел на трибуну. До него выступали многие: говорили долго, читали по бумажкам, спорили о догматах и тонкостях обрядов. Воздух в зале был наэлектризован напряжением и скрытым соперничеством. И вот встал он. Он не читал — он говорил. Его первое обращение: "Sisters and Brothers of America!" — вызвало взрыв, подобного которому я не слышал никогда. Пять или семь тысяч человек встали как один в каком-то безумном восторге. Почему? В этих словах не было ничего нового, но в его устах ...

  Встреча князя Сергея Михайловича Волконского (1860–1937) и Свами Вивекананды на Всемирном парламенте религий в Чикаго в 1893 году — это один из самых изысканных и глубоких примеров диалога между русской и индийской культурами. Волконский, внук знаменитого декабриста Сергея Волконского, был не просто аристократом, а блестящим интеллектуалом, театроведом и литератором. Он представлял на Парламенте Министерство народного просвещения России. В своих мемуарах («Мои воспоминания») и лекциях Волконский с невероятной теплотой описывал первое впечатление от Вивекананды. Для князя, привыкшего к чопорной европейской и российской элите, индийский монах стал настоящим откровением. Волконский отмечал, что Вивекананда притягивал к себе взгляды не столько своим экзотическим нарядом (ярко-оранжевая ряса и алый кушак), сколько «внутренним светом» и «спокойной мощью». Князь был поражен музыкальностью голоса Свами и его безупречным английским. Он писал, что когда Вивекананда начинал говорить, в зале...

Махендранатх Датта, младший брат Свами Вивекананды, оставил после себя бесценные мемуары. В отличие от официальных биографий, его книги, написанные на бенгальском языке, показывают Шри Рамакришну и Вивекананду через призму повседневной жизни, без прикрас, но с глубочайшим психологическим и духовным проникновением. Его главные труды — это многотомник «Srimat Vivekananda Swamijir Jivaner Ghatanabali» («События из жизни Свами Вивекананды») и «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan» («Размышления о Шри Рамакришне»). О Шри Рамакришне (из книги «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan») Махендранатх удивительно тонко описывал невидимую ауру, окружавшую Учителя, и ту поразительную метаморфозу, которую он вызывал в людях. О природе его духовной силы и простоте: «Внешне Шри Рамакришна казался самым обычным человеком, совершенно лишенным книжной учености, но из него непрерывно исходила невидимая, осязаемая сила. Его слова не были сложными философскими трактатами; это были простые, житейские истины, но они обладали...

  Вивекананда боготворил мать и открыто говорил, что именно она сформировала его духовность: «Если в целом мире есть существо, которое я люблю, то это моя мать». «Любовь, которую дала мне моя мать, сделала меня тем, кто я есть, и я в неоплатном долгу перед ней… Всё хорошее, что есть во мне, дала мне сознательно моя мать». «Я в долгу перед своей матерью за расцвет моего знания». «Тот, кто не может буквально поклоняться своей матери, никогда не станет великим». Об отце (Вишванатхе Датте) Вивекананда говорил: «Отцу я обязан своим интеллектом и состраданием». Он также отмечал щедрость отца и говорил: «Куда бы ни текла кровь моего отца, там было величие». О братьях О Махендранатхе Вивекананда писал с теплотой, хотя иногда с братской прямотой: «Я горжусь им». В другом месте называл его «очень эгоистичным человеком», но при этом давал благословения и не беспокоился за его путешествия. О Бхупендранатхе прямых ярких цитат сохранилось мало (он был значительно младше), но Вивекананда как стар...

  Отец — Вишванатх Датта (1835–1884). Успешный адвокат Калькуттского Высшего суда. Стоит отметить его собственное тяжёлое детство: его отец (дед Вивекананды) Дургапрасад стал странствующим монахом-санньясином, когда Вишванатху было всего шесть лет, а мать умерла от холеры, когда мальчику было 12. В итоге он рос сиротой в семье своего дяди Калипрасада Датты. В 1882 году он опубликовал на бенгальском языке автобиографический роман под названием «Сулочана» (Sulochana), в котором описывались конфликты внутри большой семьи. Внезапно скончался 23 февраля 1884 года от сердечного приступа. После его смерти семья оказалась в тяжёлом финансовом положении, и Нарендранатх, как старший сын, вынужден был поддерживать мать и младших братьев и сестёр.  Мать — Бхуванешвари Деви (1841–1911). Домохозяйка, глубоко религиозная и сильная духом женщина. После смерти мужа самостоятельно управляла семьёй, проявив находчивость и стойкость. Жила до 1911 года.  У Вишванатха и Бхуванешвари было десят...