К основному контенту

Сообщения

Алтарь из угля

Малоизвестная, но глубоко символичная история произошла с молодым Свами Вивеканандой вскоре после его прибытия в Америку, когда он путешествовал, ещё не будучи знаменитым оратором. Она показывает те суровые испытания, через которые ему пришлось пройти. Ранней осенью 1893 года, до его триумфального выступления на Парламенте религий в Чикаго. Вивекананда в своих оранжевых одеждах, которые в США воспринимались как странный костюм, оказался в Чикаго без денег, голодный и совершенно одинокий в огромном незнакомом мегаполисе. Он путешествовал экономклассом, и его скромные средства быстро иссякли. В тот вечер, измотанный безуспешными попытками найти пристанище или кого‑то, кто мог бы ему помочь, он оказался на железнодорожных путях. Надвигалась ночь, а вместе с ней и осенний холод. Денег на ночлег не было совсем. Отчаяние и усталость давили на него. Не зная, что делать, он увидел состав товарных вагонов, стоявший на боковом пути. Один из вагонов был открыт и наполнен углём. Не имея другого вы...
Недавние сообщения

Преодоление дуальности в учении Шри Рамакришны

Шри Рамакришна Парамахамса обладал уникальной способностью объяснять сложнейшие философские концепции адвайта‑веданты через простые и понятные образы. Преодоление дуальности (двандвы) — иллюзии разделённости мира на добро и зло, знание и невежество, субъект и объект — является ключевым этапом на пути к духовному освобождению. Обычный ум живёт в категориях «я знаю» и «я не знаю». Рамакришна указывал, что земное знание само по себе остаётся частью иллюзии (Майи). যাঁর জ্ঞান আছে, তাঁর অজ্ঞানও আছে। জ্ঞান‑অজ্ঞান দুয়ের পার হও। Джанар гьян ачхе, танр огьяно ачхе. Гьян‑огьян дуйер пар хао. «У кого есть знание, у того есть и неведение. Нужно выйти за пределы и знания, и неведения». Пока человек гордится своей эрудицией или духовным пониманием («гйаной»), он остаётся в ловушке дуальности. Настоящее постижение Абсолюта (Брахмана) происходит там, где замолкает интеллект. Истинная Реальность не может быть объектом познания, поскольку она и есть сам Познающий. পায়ে কাঁটা ফুটলে আর একটা কাঁটা দিয়ে ...

Сакральный смысл образа вороны

  В бенгальском мистицизме, тантре и пуранической традиции образ вороны масштабен и глубок. Это не просто городская птица, а сакральное существо, прочно связанное с Богиней Кали, практиками шмашана (мест кремации) и культом предков. Ворона (kāka) занимает важное и древнее место среди спутников Богини Кали — наряду с шакалом. Если шакал символизирует падальщика и стойкое осознание среди смерти, то ворона добавляет образы всеведения, быстроты, связи между мирами и трансгрессивной мудрости. Вороны — постоянные обитатели шмашана, питающиеся останками и летающие между землёй и небом. Потому они идеально соответствуют природе Кали как разрушительницы иллюзий и владычицы времени. Ворона — птица, которая видит всё, не боится «нечистого» и свободно перемещается между мирами живых и мёртвых. Она символизирует: всеведение; хитрость; способность находить скрытое; принятие реальности такой, какая она есть. В тантрическом контексте ворона учит бесстрашию, непривязанности и умению извлекать польз...

Шакал — мистический спутник Кали

  В бенгальской шактистской традиции шакал занимает одно из самых древних и почётных мест среди спутников Богини Кали. В отличие от ящерицы, которая несёт народный, сказочный оттенок, шакал — глубоко тантрический символ, неразрывно связанный со шмашаном (кремационной площадкой), смертью, трансформацией и высшим осознанием. Шакал — падальщик, обитающий среди трупов и разложения, где всё умирает. Он символизирует стойкое осознание, которое остаётся после растворения форм. Пожирая остатки, шакал очищает пространство для нового цикла и учит бесстрашию перед смертью. В тантрическом понимании он воплощает парадокс Кали: ужасное, но священное и необходимое. Шакал живёт на границе миров живых и мёртвых, находит пищу там, где другие видят лишь тление, и потому становится естественным спутником Богини — так же, как лев сопровождает Дургу, а бык — Шиву. Один из самых выразительных образов встречается в тантрической традиции «Гимна Кали» (Śyāmā‑stotra): «…в кремационном поле, усеянном погребал...

Ящерица как спутница Кали: символизм и легенда

  В бенгальской шактистской традиции ящерица (godha или godhika — крупная ящерица, часто варан) занимает особое место как спутница и проявление Кали/Чанди. В отличие от общеиндийской иконографии, где богиню чаще окружают шакалы, змеи, вороны или она стоит на Шиве, в Бенгалии ящерица несёт глубокий смысл адаптивности, регенерации и вездесущности Шакти. Ящерица олицетворяет способность Шакти принимать любые облики — от величественных до самых скромных и «низких». Она сбрасывает хвост и отращивает новый — символ смерти эго, возрождения и неуничтожимости божественной энергии. Её скрытность, быстрая реакция и способность выживать в суровых условиях отражают то, как Кали разрушает иллюзии и адаптируется в божественной игре (лиле). В тантрическом понимании это парадокс: «низкое», земное, холоднокровное существо, связанное с крематорием и дикой природой, остаётся священным и живым. Ящерица напоминает, что Мать пребывает за пределами дуальностей чистого и нечистого, высокого и низкого. Самы...

Превыше форм: религия Рамакришны

  Состояние [его] религиозного восторга… неоднократно наблюдалось серьёзными исследователями  психических состояний. По своей сути оно чем‑то напоминает речь во сне — с той лишь разницей, что при уме, насыщенном религиозными мыслями и высочайшими идеями добра и чистоты, результатом — как мы видим на примере Рамакришны — становится не бессмысленное гипнотическое бормотание, а спонтанный поток глубокой мудрости, облечённый в прекрасные поэтические формы. Его сознание подобно калейдоскопу из жемчуга, бриллиантов и сапфиров: перемешанных наугад, но неизменно складывающихся в драгоценные мысли, вырисовывающиеся чёткими, прекрасными очертаниями. Несомненно, для нашего слуха многое в его учении и проповедях звучит странно — но не для восточных ушей и не для тех, кто привык к пылкой поэзии Востока. В его сознании всё словно очищается. Полагаю, ничто не кажется столь отталкивающим, как распространённое в Индии почитание Кали. Для Рамакришны всё отталкивающее в её образе как будто перес...

Предисловие Ф. Макса Мюллера к книге «Рамакришна: Его жизнь и изречения» (1898)

  Имя Рамакришны в последнее время так часто упоминалось в индийских, американских и английских газетах, что более полное описание его жизни и учения, как мне кажется, будет востребовано не только многими, кто интересуется интеллектуальным и нравственным состоянием Индии, но и теми, для кого развитие философии и религии — как на родине, так и за её пределами — никогда не бывает безразличным. Поэтому я постарался собрать как можно больше сведений об этом недавно почившем индийском святом (умер в 1886 году) — отчасти от его преданных учеников, отчасти из индийских газет, журналов и книг, в которых были запечатлены главные события его жизни, а его нравственное и религиозное учение описывалось и обсуждалось как в доброжелательном, так и в критическом ключе. Несмотря на распространённые критические суждения об отдельных проявлениях аскезы в Индии, к числу которых принадлежал и Рамакришна, среди таких подвижников, несомненно, есть те, кто заслуживает нашего внимания и искреннего сочувств...