Ramakrishna

  Эмоциональная связь Рамакришны с Кали это состояние всепоглощающей преданности (бхакти). Его чувства были далеки от ортодоксального трепета перед грозным божеством и имели неразрывную связь с бенгальской народной традицией.  Отношение ребенка и матери (Ватсалья-бхава): Учитель позиционировал себя как зависимого ребенка. Он не испытывал страха перед разрушительным аспектом Кали воспринимая её атрибуты лишь как инструменты защиты её детей и разрушения невежества. Интенсивная тоска (Вьякулата): В период ранних духовных исканий в Дакшинешваре Учитель испытывал осязаемую боль от невозможности постоянно видеть Богиню. Свидетели описывали, как он мог часами плакать, тереться лицом о землю и звать Кали, пока не достигал состояния транса. Восприятие живого присутствия (Дживанта): Для него статуя в храме не была каменным идолом. Он испытывал к ней чувства, применимые только к живому существу: разговаривал с ней, спорил, просил совета, кормил ее с рук и даже проверял ее дыхание. Безусл...

Воспоминания Свами Адвайтананды: «Я был уже немолод, когда впервые встретил Шри Рамакришну. Меня звали Гопал Чандра Гхош. Учитель сразу назвал меня „Гопал“ и обращался так до самого конца. Однажды я сидел рядом с ним в маленькой комнате в Дакшинешваре. Он вдруг спросил меня: — Гопал, ты хочешь увидеть Мать? Я ответил: — Да, если это возможно. Тогда Учитель положил свою руку мне на грудь и сказал: — Смотри! В тот же миг я потерял внешнее сознание. Я увидел огромный океан света, а в центре него — сияющую форму Божественной Матери. Это видение длилось недолго, но оно полностью изменило мою жизнь. После этого Учитель сказал мне с улыбкой: — Теперь ты знаешь, что Мать реальна. Не бойся ничего. Она всегда с тобой. С тех пор я не сомневался в его словах». --- Воспоминания Свами Ниранджанананды: «Однажды в Дакшинешваре Учитель позвал меня к себе. Я был тогда ещё очень молод. Он посмотрел на меня внимательно и сказал: — Ниран, ты думаешь, что я обычный человек? Нет. Я знаю, кто я. Я — слуга Мат...

  В бенгальском мистицизме, тантре и пуранической традиции образ вороны масштабен и глубок. Это не просто городская птица, а сакральное существо, прочно связанное с Богиней Кали, практиками шмашана (мест кремации) и культом предков. Ворона (kāka) занимает важное и древнее место среди спутников Богини Кали — наряду с шакалом. Если шакал символизирует падальщика и стойкое осознание среди смерти, то ворона добавляет образы всеведения, быстроты, связи между мирами и трансгрессивной мудрости. Вороны — постоянные обитатели шмашана, питающиеся останками и летающие между землёй и небом. Потому они идеально соответствуют природе Кали как разрушительницы иллюзий и владычицы времени. Ворона — птица, которая видит всё, не боится «нечистого» и свободно перемещается между мирами живых и мёртвых. Она символизирует: всеведение; хитрость; способность находить скрытое; принятие реальности такой, какая она есть. В тантрическом контексте ворона учит бесстрашию, непривязанности и умению извлекать польз...

  В бенгальской шактистской традиции шакал занимает одно из самых древних и почётных мест среди спутников Богини Кали. В отличие от ящерицы, которая несёт народный, сказочный оттенок, шакал — глубоко тантрический символ, неразрывно связанный со шмашаном (кремационной площадкой), смертью, трансформацией и высшим осознанием. Шакал — падальщик, обитающий среди трупов и разложения, где всё умирает. Он символизирует стойкое осознание, которое остаётся после растворения форм. Пожирая остатки, шакал очищает пространство для нового цикла и учит бесстрашию перед смертью. В тантрическом понимании он воплощает парадокс Кали: ужасное, но священное и необходимое. Шакал живёт на границе миров живых и мёртвых, находит пищу там, где другие видят лишь тление, и потому становится естественным спутником Богини — так же, как лев сопровождает Дургу, а бык — Шиву. Один из самых выразительных образов встречается в тантрической традиции «Гимна Кали» (Śyāmā‑stotra): «…в кремационном поле, усеянном погребал...

  В бенгальской шактистской традиции ящерица (godha или godhika — крупная ящерица, часто варан) занимает особое место как спутница и проявление Кали/Чанди. В отличие от общеиндийской иконографии, где богиню чаще окружают шакалы, змеи, вороны или она стоит на Шиве, в Бенгалии ящерица несёт глубокий смысл адаптивности, регенерации и вездесущности Шакти. Ящерица олицетворяет способность Шакти принимать любые облики — от величественных до самых скромных и «низких». Она сбрасывает хвост и отращивает новый — символ смерти эго, возрождения и неуничтожимости божественной энергии. Её скрытность, быстрая реакция и способность выживать в суровых условиях отражают то, как Кали разрушает иллюзии и адаптируется в божественной игре (лиле). В тантрическом понимании это парадокс: «низкое», земное, холоднокровное существо, связанное с крематорием и дикой природой, остаётся священным и живым. Ящерица напоминает, что Мать пребывает за пределами дуальностей чистого и нечистого, высокого и низкого. Самы...

  Кроули посещал Индию дважды: в 1901–1902 годах и в 1905 году. Отношения Алистера Кроули с наследием Рамакришны — это история «технического заимствования». Кроули, будучи оккультистом-практиком и интеллектуалом, практически игнорировал самого Рамакришну (считая его слишком эмоциональным и «бхактийным»), но был глубоко впечатлен работами его главного ученика — Свами Вивекананды. Кроули посещал Дакшинешвар. Однако его интересовал не столько сам Рамакришна как личность, сколько храм Кали. Для Кроули, который строил свою систему на «силе» и «преодолении двойственности», образ Кали был идеален. В своих мемуарах «Исповедь» (The Confessions of Aleister Crowley) он описывает свои впечатления от индуистских храмов Калькутты. Он был в восторге от эстетики «ужасного»: «В Дакшинешваре я созерцал Кали — Матерь. Западный человек видит в этом лишь уродство и жестокость, но для того, кто понимает, это символ высшей энергии Вселенной, которая созидает и разрушает с одинаковой страстью. Индусы, под...

1. Полная сдача (Шаранагати) — путь котёнка Рамакришна объяснял концепцию полного предания воле Бога через знаменитую метафору котёнка, который, в отличие от детёныша обезьяны (держащегося за мать своими силами), полностью полагается на кошку. «Необходимо молиться Ему с тоскующим сердцем. Котёнок умеет только звать мать, плача: “Мяу, мяу!” Он остаётся довольным там, где мать его положит. […] Когда он страдает, он только плачет: “Мяу, мяу!” Это всё, что он знает. Но как только мать слышит этот крик, где бы она ни была, она приходит к котёнку». The Gospel of Sri Ramakrishna, февраль 1882 г. (Второй визит М.) 2. Стань как ребёнок Матери (Балья‑бхава) Самый верный способ умилостивить Мать — это плакать по Ней так, как плачет оставленный ребёнок. Рамакришна часто сокрушался, что люди тратят слёзы на мирские вещи, но не на Бога. «При каких условиях человек видит Бога? Взывай к Господу с сильно тоскующим сердцем, и ты непременно увидишь Его. Люди проливают целые кувшины слёз из‑за жены и дете...

Однажды вечером Гириш Чандра Гхош пришёл в комнату Рамакришны в Дакшинешваре. Учитель был в хорошем настроении и спросил его о самочувствии. Гириш, который в то время переживал сильное внутреннее беспокойство из‑за своего прошлого, вдруг разрыдался и сказал: Гириш: «Сэр, я — величайший грешник на этой земле. Я совершил бесчисленное множество грехов. Я пил вино, посещал публичные дома, обманывал людей, вёл крайне развратную и греховную жизнь. Я не знаю ни одной заповеди, которую бы не нарушил. Но у меня осталась только одна надежда — Мать Кали обязательно спасёт меня. Если Она не спасёт такого великого грешника, как я, то кто поверит в Её безграничную милость? Кто поверит, что Она — Мать всех?» Рамакришна слушал его очень внимательно и с большой любовью. После того как Гириш закончил, Учитель улыбнулся и сказал: Шри Рамакришна: «Если ты искренне и полностью сдаёшься Матери, то тебе не о чем беспокоиться. Если человек действительно сдаётся Ей и говорит: “Мать, я Твой”, — Она непременно п...

  Шри Рамакришна (обращаясь к Кедару, Виджаю и другим преданным): «Такова Его воля — принимать все эти бесчисленные формы и играть. Всё это — воля Бога. Став Махамайей (Великой Иллюзией), Он держит этот мир в забытье. Только когда эта Махамайя уступит дорогу, человек сможет обрести Брахмагйану (познание Абсолюта). Её необходимо умилостивить. Поэт Рампрасад пел: "На рыночной площади мира, — говорит Рампрасад, — Мать сидит и запускает воздушных змеев. Они взмывают ввысь на ветрах надежды, Привязанные нитью майи..." Мать запускает змеев. И когда среди сотни тысяч змеев у одного или двух вдруг обрывается нить, Мать со смехом радостно хлопает в ладоши! Ведь когда нить майи (иллюзии) оборвана — это и есть освобождение! Но кто же соткал эту майю? Никто иная, как Адья-шакти, Махамайя. Это Она набросила на мир пелену забвения. И только если вам удастся Её умилостивить, Она откроет путь. И лишь тогда придет постижение Брахмана. Эту самую Махамайю и называют Шакти. До тех пор, пока вы в...

История любви Гададхара — будущего Шри Рамакришны — и Богини Кали написана не чернилами, а слезами, кровью и чистым светом. Это не просто хроника религиозного служения, а великая драма человеческого духа, который искал не догм, а живого, обжигающего соприкосновения с Божеством. Всё началось в храме Дакшинешвара. Священные воды Ганги мерно омывали каменные ступени, а в полумраке главного святилища возвышалась статуя Кали‑Бхаватарини, Спасительницы Мира. Высеченная из чёрного базальта и увенчанная тяжёлым золотом, она стояла на груди беломраморного Шивы. Для тысяч паломников это был лишь величественный идол. Но для юного жреца Богиня стала живым пульсом мироздания. С того мгновения, как он принял на себя храмовые обязанности, в его груди разгорелся пожар, не поддававшийся земному утешению. Ему было мало покорно возлагать гирлянды из красного гибискуса к холодным каменным стопам — он жаждал услышать Её дыхание. Шли месяцы, и благочестивое служение обернулось для него невыносимой, иссушающ...

  В храмовом саду Дакшинешвара, где воды Ганги омывают ступени храма Богини Кали, Шри Рамакришна прожил жизнь, ставшую живым мостом между древними ритуалами и чистой любовью к Богу. Его отношение к Тантре не было сухим изучением манускриптов; это был огненный опыт, начавшийся с приходом загадочной странницы — Бхайрави Брахмани. Рамакришна часто говорил, что Тантра — это «путь через черный ход». Он признавал её величие, но всегда предостерегал своих юных учеников от буквального подражания тантрикам прошлого. «Тот  яд, который убивает обычного человека, в руках мудрого становится лекарством», — наставлял он. Мастер видел в Тантре метод преображения самой материи. Для него мир не был иллюзией, которую нужно отбросить; мир был телом Божественной Матери. Тантра учила его не бежать от искушений, а видеть в каждом объекте чувств — будь то аромат цветов или вкус пищи — искру Шакти, изначальной энергии. Однако он сравнивал тантрическую практику с хождением по лезвию бритвы. Он часто вс...

  Нарендра сказал Учителю с улыбкой,  говоря о Бхаванатхе:  "Он отказался от рыбы и листьев бетеля".    Учитель:  "Зачем? Что плохого в рыбе и листьях бетеля? Они не опасны. Отречение от "женщины и золота" – вот истинное отречение.    А где Ракхаль?"    Один из поклонников: "Он спит, господин".    Учитель (с улыбкой):  "Однажды один человек отправился посмотреть театральное представление неся коврик под мышкой. Услышав, что  представление  начнется только через  некоторое  время,  он расстелил коврик на полу и заснул.  Когда он проснулся, все было закончено. (Все рассмеялись.) Тогда он вернулся домой с ковриком под мышкой".    Рамдаял был очень болен и лежал на постели в другой  комнате. Учитель пошел туда справиться о нем.    Около четырех часов дня пришли несколько членов Брахмо Самаджа. Учитель начал беседовать с ними.    Один из брахмосов: "Господин, вы ч...

  Празднование Дурга-пуджи в 1885 году, пришлось на начало ноября. По указанию Рамакришны в его комнате должна была совершаться небольшая церемония. Собралось человек тридцать. Все было готово. Однако Рамакришна не двигался с места и как будто не собирался принимать участие в богопочитании. Тут Гириша Гхоша осенило: Учителю надо дать возможность совершить почитание Божественной Матери в его же собственном теле. Он возложил цветы и сандаловую пасту к ногам Рамакришны со словами: — Славься, Божественная Мать! По телу Рамакришны пробежала дрожь, и он погрузился в самадхи. За Гиришем то же проделал Ракхал, а за ним по очереди и все остальные. М. пишет, что на их глазах лицо Рамакришны преобразилось и засияло неземным светом, а руки заняли традиционные для Матери положения: одна приподнялась благословляющим жестом, другая — жестом, призывающим к бесстрашию. Преданность Гириша Рамакришне, при всей ее искренности и глубине, стала примером, который для людей более примитивных мог быть пагу...

  На парапете нат-мандира перед храмом Кали есть образ Бхайравы, погруженного в медитацию. Направляясь в храм для медитации, я указывал на этот образ и мысленно говорил себе: «Ты должен медитировать на Мать, как эта неподвижная статуя». Стоило мне усесться для медитации, как я слышал пощелкивание во всех своих суставах, начиная с ног. Как будто бы кто-то внутри поворачивает ключи, чтобы запереть-зафиксировать сустав за суставом. Я был не в силах пошевелиться или сменить позу, даже немного. Я не мог прекратить медитацию или покинуть храм, или сделать что-то еще по своему желанию. Я вынужден был сидеть в этой позе до тех пор, пока в суставах снова не раздавалось пощелкивание: меня снова отпирали, на этот раз начиная с шеи и заканчивая ногами. Садясь медитировать, я вначале видел пятнышки света, словно скопления светлячков. А порой я видел свет со всех сторон: он окутывал собой все, словно туман. В других случаях яркий свет захлестывал все вокруг волнами, словно расплавленное серебр...

  Все великие учители веры проходили через садхану. Достаточно вспомнить блуждания и аскезу Будды или те молодые годы Христа, о которых не говорится в евангелическом повествовании, годы уединенной жизни среди аскетов — ессеев, если верить новейшим теориям исследователей. В подробностях известны только садханы Будды и Чайтаньи — о других можно лишь догадываться. Причиной вполне может быть нежелание позднейших последователей учителей показывать Идеал в муках соблазнов, духовных терзаний и отчаяния. Им не хотелось, чтобы Воплощенный Бог своим поведением не отличался от человека. Однако совсем иным было отношение поистине великих приверженцев Божественного — те даже с неохотой говорили о мощи и величии Бога, дабы благоговейный страх не примешался к их чистой преданности. Рамакришна всегда учил, что целью садханы является развитие способности видеть Брахман во всем сущем, повсюду. В конечном счете, садхана есть попытка познать Универсальную причину — существующую вне времени и пространс...

  Рамакришна часто видел Мать. И в храме, и вне храма ему больше не требовалось усилия воли во время медитации. Теперь в храме перед ним была не статуя, но сама Мать. Позднее он описывал, как это было:   «Приложил ладонь к ее ноздрям и почувствовал, что она дышит. Я внимательно всматривался, но по ночам, когда горел светильник, не мог увидеть ее тень на храмовой стене. Из моей комнаты я слышал, как Мать взбегает по лестнице, по-детски весело, звеня браслетами на ногах. Мне захотелось проверить, она ли действительно бегает, и я вышел из комнаты. Мать стояла на веранде второго этажа, и ветер отбрасывал назад ее волосы. Иногда она смотрела в сторону Калькутты, иногда на Гангу».   Хридай оставил для нас описания своих отношений с Рамакришной в то время и его непостижимого поведения.   «В храм было страшно войти, даже когда Рамакришны там не было, еще страшней, когда был. Но я не мог устоять, так мне хотелось видеть, что он делает. Пока я смотрел на него, мое ...

 Был вечер. Когда кончились обычные молитвы и другие религиозные службы благочестивых индусов, состоялось новое свидание учителя с тем же самым учеником. Ученик спросил о видимо противоречивых системах религии индусов:  Бхагаван, будет ли это противоречием: некоторые индусы признают, что Шри Кришна тождественен с Богиней Кали, Божественною Матерью, а другие держатся того мнения, что Шри Кришна есть Атман, Абсолют, а Радха есть Чит-Шакти, самосознающая Сила, управляющая вселенной, Творец, Хранитель и Разрушитель, личный Бог? Бхагаван: Первое мнение выражено в Деви-пуране. Пусть будет так, но противоречия не может быть. Бог бесконечен. Бесконечны формы Его проявления. И бесконечны пути, ведущие к Нему. Ученик: О, я понимаю! Конечная цель - это подняться на кровлю дома. Способы могут быть разные, как ты часто говорил: простая верёвка, бамбук или деревянная лестница. Бхагаван: Совершенно верно. Вы так быстро понимаете только благодаря милости Божией. Без милости Его сомнение остаё...

  Учитель:  "Парамахамса  постигает,  что  все Это - хорошее  и плохое,  добродетель  и порок,  реальное и  нереальное  - только великолепие  Божественной  майи.  Но это очень  глубокие  мысли. Постигший  это  не может удерживать организацию или  что-либо  в этом роде".    Тантрик: "Но закон кармы существует, не правда ли?"    Учитель:  "Это тоже верно. Хорошее производит хорошее, а плохое  производит  плохое.  Разве ты не чувствуешь жжения во  рту, если ты поешь красного стручкового перца?  Но это все лила Бога, Его игра".    Тантрик:  "Тогда каков путь для нас?  Мы должны будем  пожать результат нашей прошлой кармы, разве не так?"    Учитель: "Это может быть так. Но с поклонниками Бога происходит иначе. Послушай песню:       О ум, не знаешь ты как землю обработать!       Ле...