Ramakrishna

  Чтобы искоренить гордость и эгоизм в своих учениках. Шри Рамакришна приказал им носить одежду без шва, цвета охры, какую носят санньясины и чашу для собирания подаяний. Будучи сам истинным санньясином, он желал, чтобы ученики его следовали за ним по пути отречения. При разных случаях он посылал их, как посылали своих учеников Будда и Шанкара, просить пищу по домам. Однажды утром он позвал некоторых из своих любимых учеников: Нарендру, Сарата, Йогина, Ниранджана. Кали, и спросил их, могут ли они пойти с чашами, какие носят санньясины для собирания подаяния, и собирать сырую пищу для него. Это было, действительно большим ударом, как для кастовой гордости, так и для чувства самоуважения этих молодых учеников. Но, повинуясь желанию учителя, они взяли чаши в руки, пошли по соседним домам, собрали разные пищевые продукты, принесли их своему учителю и сложили их у его ног. Бхагаван Рамакришна благословил их и радовался их искренней и глубокой преданности. Таков был способ, каким Бхагава...

  Вместе мы решили, что идеал должен быть распространен. И не только распространен, он должен быть реализован практически. Это значит, мы должны показать духовность индусов, милосердие буддистов, деятельную любовь христиан, братство магометан в нашей собственной жизни. «Мы начинаем универсальную религию, здесь и сейчас, — сказали мы, — не будем ждать». Горстка мальчиков несла эти идеи и все практические результаты, которые вытекали из этих идей. Универсальная религия, сострадание к бедным — все хорошо в теории, но это должно быть воплощено в жизнь. В счастье и несчастье, в лишениях, в печали, под землей и на небесах, или даже в аду, кто никогда не оставит меня, так это мой друг. Разве такая дружба — шутка? Человек может спастись подобной дружбой. Такая любовь приносит спасение. Если мы имеем подобную веру, к чему тогда концентрация. Вы можете не молиться никаким богам в мире, если вы имеете такую веру, такую силу и такую любовь. Все это было с нами в то тяжелое время. Все это было....

  Вивекананда - живой гимн Труду.   "Только великий монах (в широком смысле: человек, посвятивший себя служению Абсолютному) может быть великим работником: ибо он не имеет привязи... Нет более великих работников, чем Будда и Христос. Нет мирского труда. Всякий труд - поклонение и культ..."   И никакой иерархии между формами труда. Всякий труд, полезный людям, - благороден.   "Если мои гуру-бхаи ((мои братья-монахи) скажут мне, что я должен провести остаток жизни, очищая стоки матха, будьте уверены, я это выполню. Только тот может быть великим начальником, кто умеет повиноваться ради общего блага..."   Первая обязанность - "отречение".   "Без отречения никакая религия (он мог бы сказать: никакое глубокое становление духа) не может быть прочна..."   И человек, который "отрекся", санньяси, "утверждается на голове Вед", говорят сами Веды, "ибо он освободился от сект, церквей и пророков". Он в Боге...

  Таким же святым, как «материнство», было для Вивекананды понятие «братства», и он стремился сплотить всех учеников Рамакришны в единое тело, движимое общим духом. Однако после ухода учителя у них не осталось дома, где они могли бы жить вместе, ибо были слишком бедны, чтобы платить за аренду. Сарада Деви, супруга Рамакришны, которой суждено было превратиться из застенчивой индуски в святую мать ордена, со скорбью наблюдала, как разбредаются ученики в разных направлениях. Тогда она обратилась с молитвой к самому Рамакришне, которого почитала как воплощение Бога: «Господи, неужели все должно закончится вместе с твоим уходом? Мое сердце надрывается от скорби, когда я вижу твоих учеников, просящих милостыню от дверей к дверям. Молю тебя, пусть они живут вместе и хранят твои идеалы…» В критический момент Рамакришна явился в видении одному из своих мирских почитателей, который был довольно богат и вместе с тем набожен. Прервав его медитацию, он произнес с возмущением: «Чем ты занят, ког...