Ramakrishna

  Однажды вечером, когда все преданные уже разошлись по своим комнатам, Нарендра остался один у постели Тхакура. Шри Рамакришна был крайне слаб. Горло его горело огнём, голос был едва слышен. Он посмотрел на своего любимого ученика долгим, полным любви взглядом и медленно, с трудом произнося каждое слово, сказал: «Нарендра, Я вижу, ты очень печален. Ты думаешь, что Я совсем ухожу от вас. Но слушай Меня внимательно. Я оставляю это тело. Мои дни в этом мире сочтены. Но прежде чем уйти, Я даю тебе слово, которое никогда не нарушится: Пока ты будешь помнить Меня всем сердцем своим — Я буду с тобой. Пока ты будешь проявлять сострадание и служить хотя бы одной живой душе в этом мире — Я буду с тобой. «নরেন, আমি চলে যাব। কিন্তু তোমাকে বলে যাই — যতদিন তুমি আমাকে স্মরণ করবে, আমি তোমার সঙ্গে থাকব। যতদিন তুমি দয়া করে একটি প্রাণীর সেবা করবে, আমি তোমার সঙ্গে থাকব।» Ты должен взять на себя всю эту работу. Ты должен нести Моё учение по всему миру. Мать будет действовать через тебя. Не бойся ничег...

Шри Рамакришна сидел на своей небольшой кровати в комнате, погружённый в глубокое самадхи. Махимачаран, Рам, Маномохан, Набаи Чайтанья, М. и другие преданные расположились на циновке, расстеленной на полу, и молча взирали на Учителя. Это был день праздника Дол Ятра — качелей Радхи и Кришны. В этот день изображения Радхи и Шьяма усаживают на качели и слегка раскачивают, осыпая их красным порошком. Позже друзья и родственники бросают цветной порошок друг в друга. Праздник отмечается на рубеже зимы и весны, в день полнолуния, который также освящён рождением Шри Чайтаньи Махапрабху. Преданные заметили, что Учитель постепенно возвращается к сознанию внешнего мира, хотя ум его всё ещё пребывал в божественном видении. Шри Рамакришна обратился к Махимачарану: — Дорогой, расскажи нам что-нибудь о любви к Богу. Махимачаран запел строки из «Нарада Панчаратры»: К чему аскеза, если Бога почитают с любовью? К чему аскеза, если Бога не почитают с любовью? К чему аскеза, если Бога видят внутри и вовне...

Если бы история человечества писалась только по законам логики, имя этого человека никогда бы не вышло за пределы его родной бенгальской деревни. Он не написал ни одной книги, не основал ни одной философской школы, не строил ашрамов и не произносил пламенных речей с трибун. Большую часть своей жизни он провел в маленькой комнате при храме в Дакшинешваре, сидя на простой деревянной кровати. И тем не менее, именно этот человек, стал тем глубинным толчком, который пробудил спящую Индию и навсегда изменил духовный ландшафт всего мира. Его жизнь, начавшаяся в феврале 1836 года, была не просто биографией — она стала грандиозной духовной лабораторией. В эпоху, когда мир начал стремительно делиться на враждующие религии, секты и научные лагеря, Рамакришна бросил вызов самому времени. Он не стал изучать священные тексты, он решил прожить их. Его личные достижения не измеряются титулами. Он прошел путь до конца, шаг за шагом исследуя каждую тропу, ведущую к Божественному. Познав экстаз всепоглощ...

В житиях святых, особенно в их современных пересказах, нередко сглаживают острые углы, подгоняя образ под современное западное представление о святости. Однако если погрузиться в живую ткань бенгальской жизни XIX века и традиции садху, картина обретает неожиданные оттенки. Обратившись не только к каноническому «Провозвестию Рамакришны» (причём не к сокращённым переводам, а к оригиналу), но и к независимым свидетельствам — воспоминаниям современников, не входивших в ближний круг ордена, — можно разглядеть непривычную грань духовной практики: роль табака и курения в окружении Рамакришны. В Бенгалии того времени кальян (хука) вовсе не считался пороком — напротив, он был естественной частью мужской социализации. Для странствующих садху курение табака (а порой и ганджи — конопли, хотя сам Рамакришна от одурманивающих веществ отказался) имело не только практический, но и глубокий символический смысл. Оно помогало переносить голод и холод в долгих странствиях, поддерживало концентрацию ума и ...

  В последних главах «Провозвестия Рамакришны» (глава «Последние дни в Кассипуре») запечатлён пронзительный момент, где телесная мука Учителя — рак горла лишил его возможности глотать — встречается с безграничным духовным прозрением. Ученики, среди которых был и юный Нарендра (будущий Свами Вивекананда), не в силах смотреть на страдания Рамакришны, умоляли его обратиться к Божественной Матери с просьбой об исцелении — хотя бы для того, чтобы он смог принять немного пищи. Тронутый их искренней скорбью, Учитель согласился. Спустя несколько часов он подозвал учеников и рассказал о своём диалоге с Матерью: «Я сказал Ей: „Мать, я так страдаю, я совсем не могу ничего проглотить из‑за этой язвы в горле. Пожалуйста, сделай так, чтобы я мог съесть хоть немного риса“. Но Мать указала мне на всех вас и сказала: „Что? Ты и так ешь через все эти рты! Разве тебе этого мало?“ Мне стало так стыдно, что я не смог больше вымолвить ни слова». Затем, глядя на сад, на деревья и цветы, на людей вокруг, ...

  Последователи Рамакришны привели его в Стар-театр посмотреть пьесу Гириша о жизни Чайтаньи. Гириш прогуливался в садике перед театром, и один из рамакришновской компании обратился к нему: — Учитель пришел на вашу пьесу. Мы еще не взяли билеты и подумали, что с вашей стороны было бы любезностью пригласить его. Гириш на это ответил, что Рамакришне билет не нужен, а вот остальным придется билеты взять. Он пошел навстречу Рамакришне, но поклониться ему не успел — тот опередил его своим поклоном. Они долго раскланивались, пока Гириш не решился положить конец церемонии и не повел Рамакришну в ложу. Гиришу в тот вечер нездоровилось, поэтому, всех усадив, он ушел домой и не слышал восторженных замечаний Рамакришны по поводу пьесы, не видел, как часто тот впадал в экстатические состояния. Когда Рамакришну потом спросили, как понравилась постановка, он ответил: — Мне показалось, что представление — сама реальность. Через три дня Гириш, сидя на веранде в доме приятеля, вдруг увидел идущего ...

  В первый день нового 1886 года в тихом саду Удьянабати (Садового дома) в Коссипоре свершилось событие, которое последователи Шри Рамакришны по сей день вспоминают с благоговением. Этот день вошёл в историю как День Калпатару — праздник, когда духовный учитель явил себя в образе мифического дерева, исполняющего желания. Шри Рамакришна Парамахамса, уже изнурённый тяжёлой болезнью — раком горла, — в тот полдень вышел на прогулку. Вокруг него собрались преданные ученики. Воздух был напоён тихим ожиданием: в каждом движении учителя, в каждом его взгляде читалась глубина, превосходящая земное бытие. В беседе с одним из самых искренних своих последователей, Гиришем Чандра Гхошем, Шри Рамакришна мягко спросил: «Ну, Гириш, что ты увидел во мне, что провозглашаешь меня перед всеми воплощением Бога?» Гириш, охваченный трепетом, упал на колени и ответил: «Что может сказать такой ничтожный человек, как я, о том, чью славу не смогли в полной мере измерить даже такие мудрецы, как Вьяса и Вальми...

Учитель сидел в своей комнате с Ракхалем,  М.,  Лату, Кишори, Рамлалем, Хазрой и другими поклонниками. Было около десяти часов утра.    Описывая ранние годы своей жизни,  Шри Рамакришна говорил им: "В  дни  моей  юности мужчины и  женщины  Камарпукура  одинаково любили меня.  Им нравилось слушать мое пение.  Я мог имитировать жесты и манеру говорить других людей,  и,  бывало,  развлекал их таким  образом.  Женщины откладывали вкусные вещи для меня.  Все доверяли мне. Всякий принимал меня как за члена своей семьи.    Но  я был как беспечный голубь.  Я бывал только в  счастливых семьях.  Я убегал из того места, где я видел несчастье и страдание.    Несколько мальчишек в деревне были моими близкими друзьями. Я был  очень близок с ними - но сейчас они полностью  погружены  в земное. Некоторые из них приезжают ко мне сюда иногда и говорят: "Сил...

  В ноябре 1881 года Нарен (Вивекананда) впервые встретился с Рамакришной. Рамакришна сказал: «О, как поздно ты приходишь. Я так давно жду тебя, Лорд! Я знаю твое древнее имя — Нара. Ты пришел на землю исполнить миссию человеколюбия». Нарен принял эти слова за экзальтацию сумасшедшего — его рационализм не позволил ему принять Рамакришну. Но он все-таки спросил: «Сэр, Вы видели Бога?» После минутного молчания, полного волнения, последовал ответ: «Да, я видел Бога. Я видел Его так близко, как вижу сейчас тебя, только еще ближе. Бога можно видеть. С Богом можно говорить. Но кто беспокоится о том, чтобы найти Его? Люди проливают потоки слез из-за жен, детей, здоровья и богатства, но кто страдает от отсутствия общения с Богом? Если кто искренне возжаждет Бога, он достигнет Его». В следующий раз Рамакришна прикосновением погрузил Нарена в экстаз. Ощущая приближение Смерти, Нарен воскликнул: «Что Вы делаете со мной? У меня родители, братья, сестры! Меня ждут дома!» Рамакришна улыбнулся, щ...

  Обращаясь ко времени радостных просветлении, следовавших за его экстазами, Рамакришна сказал: Какое состояние это было! Малейшая причина вызывала во мне мысль о Божественном идеале. Однажды я пошёл в зоологический сад в Калькутте. И особенно хотел видеть льва, но когда я увидел его, я потерял всё чувственное сознание и перешёл в состояние самадхи. Люди, бывшие со мной, хотели показать мне других животных, но я отвечал: «Раз я видел царя зверей, я уже видел в нём всех остальных. Уведите меня домой». Сила льва возбудила во мне сознание всемогущества Божия и подняла меня выше мира явлений. На другой день я отправился на плац-парад, чтобы видеть подъём воздушного шара. Внезапно мой взгляд упал на мальчика-англичанина, стоявшего, прислонившись к дереву. Положение его тела почему-то напомнило мне о Кришне, и передо мной встало видение Кришны, и я перешёл в самадхи. Потом раз я увидел женщину в голубом платье, стоявшую тоже под деревом. Это была проститутка. Но, когда я посмотрел на неё...

  «…Мир — это игрушка Матери. Она для забавы позволяет одному-двум змеям из тысячи сорваться с веревки иллюзии. Это ее игра. Она говорит избранной ею душе, лукаво подмигивая ей: „Ступай в мир и живи там, пока не получишь от меня дальнейших распоряжений"».   И, подражая ей, он обращается к ученикам Кешаба со снисходительной иронией, вызывающей дружный хохот:   — Вы живете в мире? Ну и оставайтесь там. Вам не предназначено покинуть его. Будьте тем, что вы есть: чистым золотом, смешанным с лигатурой, сахаром, смешанным с патокой… Мы играем в игру, в которой надо получить семнадцать очков, чтобы выиграть. Я получил больше — и проиграл. Вы ловкие люди, недобрали очков и можете продолжать игру… В сущности, совсем не важно, живете ли вы в миру или в семье, лишь бы не терять общения с Богом…   Именно во время этих бесед, чудесно сочетающих наблюдательность и экстаз, насмешливый здравый смысл и высочайшие идеи, Парамаха v са говорит свои чудесные притчи, о которых...

  Свами Субодхананда (1867 — 1932), ласково называемый другими учениками и преданными Кхока Махарадж (Khoka Maharaj), что на бенгальском означает "мальчик" или "ребенок"), был одним из прямых монашеских учеников Шри Рамакришны и выдающимся членом Ордена Рамакришны. Его жизнь была примером детской простоты, глубокой веры и полной самоотдачи Богу.   До принятия монашества его звали Субодх Чандра Гхош. Он родился в Калькутте в благочестивой семье. С юных лет он проявлял сильную склонность к духовности и отречению. Услышав о великом святом Шри Рамакришне из Дакшинешвара, Субодх отправился к нему.   Шри Рамакришна сразу же разглядел в нем чистое сердце и потенциал великого преданного. Субодх отличался невинностью и простотой, что напоминало Рамакришне ребенка, за что он и получил свое прозвище Кхока Махарадж. Он стал одним из ближайших учеников Учителя и получил от него духовное наставление.   После ухода Шри Рамакришны Субодхананда присоединился к другим уче...

 Доктор (Шри Рамакришне): Господин, смею я сказать, что не хорошо, что ты позволяешь людям прикасаться своими телами к твоим ногам, пока ты пребываешь в самадхи? Шри Рамакришна:  Ты ведь не думаешь, что я сознаю это? Доктор:  Ты чувствуешь, что не следует этого делать, не так ли? Шри Рамакришна:  Что мне сказать о состоянии моего ума во время самадхи? Когда самадхи проходит, я часто спрашиваю себя: не это ли причина болезни, которая во мне? Дело в том, что мысль о Боге делает меня безумным. Всё это есть результат божественного безумия. Ничего не поделаешь тут. Доктор (ученикам):  Он выражает сожаление по поводу того, что он делает. Он чувствует, что поступок нехорош. Шри Рамакришна (Гиришу): Ты обладаешь большой проницательностью. Объясни ему всё, согласен ты? Гириш (доктору):  Господин, ты совершенно ошибаешься. Он нисколько не грустит о том, что ноги его касаются поклонников. Нет это - не то. Тело его чисто, безгрешно; это сама чистота. Он настолько добр,...

  Празднование Дурга-пуджи в 1885 году, пришлось на начало ноября. По указанию Рамакришны в его комнате должна была совершаться небольшая церемония. Собралось человек тридцать. Все было готово. Однако Рамакришна не двигался с места и как будто не собирался принимать участие в богопочитании. Тут Гириша Гхоша осенило: Учителю надо дать возможность совершить почитание Божественной Матери в его же собственном теле. Он возложил цветы и сандаловую пасту к ногам Рамакришны со словами: — Славься, Божественная Мать! По телу Рамакришны пробежала дрожь, и он погрузился в самадхи. За Гиришем то же проделал Ракхал, а за ним по очереди и все остальные. М. пишет, что на их глазах лицо Рамакришны преобразилось и засияло неземным светом, а руки заняли традиционные для Матери положения: одна приподнялась благословляющим жестом, другая — жестом, призывающим к бесстрашию. Преданность Гириша Рамакришне, при всей ее искренности и глубине, стала примером, который для людей более примитивных мог быть пагу...

  Чтобы искоренить гордость и эгоизм в своих учениках. Шри Рамакришна приказал им носить одежду без шва, цвета охры, какую носят санньясины и чашу для собирания подаяний. Будучи сам истинным санньясином, он желал, чтобы ученики его следовали за ним по пути отречения. При разных случаях он посылал их, как посылали своих учеников Будда и Шанкара, просить пищу по домам. Однажды утром он позвал некоторых из своих любимых учеников: Нарендру, Сарата, Йогина, Ниранджана. Кали, и спросил их, могут ли они пойти с чашами, какие носят санньясины для собирания подаяния, и собирать сырую пищу для него. Это было, действительно большим ударом, как для кастовой гордости, так и для чувства самоуважения этих молодых учеников. Но, повинуясь желанию учителя, они взяли чаши в руки, пошли по соседним домам, собрали разные пищевые продукты, принесли их своему учителю и сложили их у его ног. Бхагаван Рамакришна благословил их и радовался их искренней и глубокой преданности. Таков был способ, каким Бхагава...

  Когда Бхагаван едва мог говорить или проглотить пищу, он говорил:   «Я теперь говорю и ем с помощью множества ртов. Я Душа всех индивидуальных душ. У меня множество ртов, голов, рук и ног. Моя чистая форма духовная. Это как бы сгущённые абсолютные Бытие, Сознание и Блаженство. Эта форма не имеет ни рождения, ни смерти, ни печали, ни болезни, ни страдания. Она бессмертна и совершенна. Я вижу неделимого абсолютного Брахмана (Сат-чит-ананда), как внутри себя, так и вокруг себя. Вы все - как бы части меня самого. Бесконечный Брахман проявляется во многих человеческих формах. Человеческие тела подобны наволочкам от подушек различной формы и разного цвета, но бумажная пряжа внутреннего Духа однородна. Когда джива («я») входит в этот Дух и становится частью его, тогда нет ни боли, ни страдания. Я Бесконечный Дух, облечённый человеческой кожей, которая имеет рану где-то около горла.   Ум действует на тело и в свою очередь подвергается действию тела. Когда тело болеет, б...