Ramakrishna

  В бенгальской традиции главная осенняя Дипанвита Кали-пуджа (Dipanwita Kali Puja или Shyama Puja) совершается в самую темную ночь новолуния (амавасья) лунного месяца картик. Согласно астрономическому календарю Drik Panchang, в 2026 году этот праздник приходится на воскресенье, 8 ноября. Для Шри Рамакришны, начавшего свое служение в 1855 году именно как пуджари храма Кали (Бхаватарини) в Дакшинешваре, ночь Кали-пуджи была временем предельного духовного подъема и непрерывного самадхи. Храмовый комплекс Дакшинешвара на восточном берегу Ганги (Бхагиратхи), где в главном девятиглавом (наваратна) святилище Бхаватарини и в комнате Шри Рамакришны в северо-западном углу двора разворачивались ночные празднования 18 октября 1884 года : Когда над Гангой сгустилась безлунная тьма новолуния, в комнату Шри Рамакришны стали стекаться ученики. Пока во дворе гремела праздничная музыка, Рамакришна полулежал на своей постели в глубокой задумчивости, время от времени запевая песни Рампрасада Сена и К...

Прежде чем в мире раздастся первый вдох живого существа, для него уже должна быть приготовлена пища. Этот непреложный космогонический закон был запечатлен еще в древних гимнах «Тайттирия-упанишады» (Брахмананда-валли, 2.1–2.2 и Бхригу-валли, 3.10.6): из безмолвного Духа рождается эфир, из эфира — ветер, из ветра — огонь, из огня — воды, из вод — земля; земля прорастает травами и колосьями риса, колосья становятся пищей — Анной, и лишь из пищи возникает человек. Сама Пища на страницах Упанишад произносит величественное откровение: «Я — перворожденная среди богов и существ, я — средоточие бессмертия».  Спустя тысячелетия, сидя в своей комнате на берегу Ганги, Шри Рамакришна Парамахамса перевел эту строгую ведийскую формулу на язык живой материнской нежности, записанный Махендранатхом Гуптой в «Шри Рамакришна Катхамрите»: посмотрите на промысел Божественной Матери — еще до того, как младенец появляется на свет, Она уже наполняет грудь его земной матери молоком. Тот, кто будет есть, ещ...

  Рамакришна сместил акцент Дурга-пуджи с пышной социальной традиции празднования, на личную духовную реализацию. У его учеников можно заметить эти особенности  поклонения:  1. Кумари-пуджа как поклонение живому Богу Рамакришна постоянно подчеркивал, что Божественная Мать наиболее полно и непосредственно проявляется в чистых сердцем женщинах и, особенно, в маленьких девочках. Во время Дурга-пуджи он сам совершал поклонение юным девочкам как воплощениям Богини. Впоследствии Свами Вивекананда официально закрепил эту традицию: сегодня Кумари-пуджа (поклонение живой девочке) является центральной и самой известной частью праздника на Махаштами в Белурматхе.  2. Cтирание религиозных границ Традиционная бенгальская пуджа строго регламентирована брахманскими ритуалами. На праздниках же в кругу Рамакришны собирались все: ортодоксальные брахманы, вайшнавы, тантрики и члены реформаторского общества Брахмо Самадж. Рамакришна использовал праздник, чтобы показать единство путей. В...

  стихи Махендранатха Гупты - М. আবার আসিবে Я дивный образ узрел, едва Припал впервые к Твоим лотосным стопам. Благословенна, Рани! Священен Твой храм! Неужто Само Живое Божество ступает здесь? Откуда сошла к нам эта драгоценность в облике человека? Ах! Эти два глаза, хмельные от любви, Тот лотосный лик, озаренный вечной улыбкой… Словно ребёнок пяти лет, Он беспрестанно купается в блаженстве! Бог Он или смертный — рассудку не постичь; Он явно не от мира сего, но отчего же Так близок и так дорог, словно родной? Иначе отчего душа с первого взгляда Так неудержимо рвётся к Нему? Сегодня утолилась вековая жажда, И вдруг разрешилась загадка всей жизни. О чудо! Тьма навек отступила от сердца. Моё земное рождение обрело высший смысл От прикосновения к этому философскому камню. Я думал: кто же Ты, пленивший моё сердце, Путеводная звезда моей любви? Как же я теперь вернусь в свой дом? Где ещё в этом мире искать мне приют, Если не у Твоих стоп? От одной мысли о расставании разрывается грудь. ...

Наиболее известное свидетельство Махатмы Ганди о Рамакришне — это его предисловие к биографии «Life of Sri Ramakrishna» (Advaita Ashrama, 1924): «История жизни Рамакришны Парамахамсы — это история религии на практике. Его жизнь позволяет нам увидеть Бога лицом к лицу. Никто не может прочесть повествование о его жизни, не проникнувшись убеждением, что только Бог реален, а все остальное — иллюзия. Рамакришна был живым воплощением божественности. Его слова — не просто изречения ученого мужа, это страницы из книги Жизни, откровения его собственного духовного опыта. [...] В наш век скептицизма Рамакришна являет собой пример яркой и живой веры, дарующей утешение тысячам людей, которые иначе остались бы без духовного света». Высказывания Ганди о Вивекананде в основном касаются пробуждения патриотизма, национального достоинства и идеи бескорыстного служения народу. Речь в Белурматхе (6 февраля 1921 года) по случаю 58-й годовщины со дня рождения Свами Вивекананды: «Я пришел сюда, чтобы отдать д...

  Рамакришна раскрывает образ Кришны через парадоксальные притчи, личный мистический опыт и яркие метафоры бенгальской традиции: «Почему Кришна темно-синий? Издали океан кажется синим, но зачерпни воду ладонью — и увидишь, что она абсолютно прозрачна. Небо над головой кажется лазурным, но взлети ввысь — там лишь бескрайнее бесцветное пространство. Так и с Богом: пока ты далек от Него умом, Он кажется темным, обладает именем и формой. Но когда ты познаешь Его в непосредственном опыте, Он раскрывается как бесформенный, чистый Сатчитананда (Бытие-Сознание-Блаженство)». «Знаете, почему фигура Кришны изогнута в трех местах? Его сгибает бремя любви. Божественная любовь не бывает жесткой и гордой; истинная любовь склоняет и плавит сердце. Кришна сгибается навстречу Своим преданным под тяжестью их взаимной нежности». «Когда звучит флейта Кришны, гопи забывают обо всем: бросают домашний очаг, кипящее молоко, хозяйство и бегут в лес Вриндавана. Звук этой флейты — не музыка, это зов Реальност...

  Этот гимн удивителен тем, что он описывает Рамакришну не просто как святого или абстрактного Брахмана, а как Аватар Любви, который пришел в этот мир именно благодаря своей связи с Богиней и чтобы указать путь чистой бхакти (преданности). Девендранатх Мазумдар: Баул — Джинджит — Лофа Позови же сегодня из глубины скорбящего сердца! Подняв руки и отбросив стыд, [призывая имя] «Рамакришна»! (О!) Он ведь не жесток, мой [Господь], Он — океан любви, Вместилище милосердия, наслаждающийся любовью, Аватар Любви; Позови Его с нежностью и страстью — и Владыка божественного вкуса (Расарадж) вернется. Заливаясь слезами, [понимаешь, что] страдания не уйдут и со смертью, Из-за отсутствия должного почитания, в обиде Он ушел; О ум, заполучив в руки драгоценность, ты не распознал ее, О, ты по небрежности потерял всё дело. О Господин! Мы ничтожны, где нам знать, как почитать Тебя должным образом? Но разве из-за этого, о Господин, подобает так с нами обращаться? Ты ушел, как чужой, поразив наши сердц...

Девендранатх Мазумдар (1844–1911) был выдающимся учеником‑домохозяином Шри Рамакришны, талантливым поэтом и человеком, чья жизнь стала примером глубокой духовной трансформации. Девендранатх родился в деревне Джаганнатхпур (округ Джессор). Жизнь его с самого начала была омрачена утратами: отец умер ещё до его рождения, а позже ушёл из жизни старший брат — его опекун. Это ввергло семью в крайнюю нужду. Несмотря на тяжёлые обстоятельства, с юности Девендранатх увлекался поэзией и усердно практиковал йогу. За 11 лет упорных тренировок он освоил 64 сложные йогические позы. Однако физические практики не давали ответов на мучившие его вопросы, и его терзали сомнения в существовании Бога. Переломный момент наступил после тяжёлого душевного кризиса. Проведя трое суток в непрерывной молитве — без сна и еды, — он вышел из комнаты совершенно другим человеком. Сомнения сменились спокойной уверенностью веры. Глядя на восходящее солнце, он произнёс: «Кто говорит, что Бога нет? Вот доказательство слав...

  «Человек думает: „Я смиренный“. Но внутри него всё равно живёт гордость: „Я — самый смиренный“. Пока остаётся хоть капля „я“, настоящая преданность не придёт». «Когда приходит большое страдание, не думай, что Бог оставил тебя. Это Он Сам сжимает тебя в объятиях так сильно, что ты чувствуешь боль. Он хочет, чтобы ты полностью растворился в Нём». «Много читать писания — хорошо, но если после чтения ум остаётся таким же беспокойным, как раньше, то лучше бросить книги и просто повторять имя Бога. Одна капля нектара лучше, чем океан воды». «Не измеряй свой прогресс по тому, сколько ты видишь света или сколько переживаешь блаженства. Измеряй его по тому, насколько уменьшились в тебе злоба, зависть и желание хвалы». «Мир — как сон. Пока ты спишь, сон кажется реальным. Когда проснёшься — понимаешь, что это был только сон. Но чтобы проснуться, нужно сначала осознать, что ты спишь». «Когда у тебя всё хорошо, ты молишься Богу редко. Когда приходит беда — молишься непрестанно. Но самый высок...

  Суреш Чандра Датта (Suresh Chandra Dutta, 1850–1912) — один из домохозяев‑учеников Шри Рамакришны, был близким другом другого известного ученика — Нага Махашая (Durga Charan Nag). Родился в аристократической семье в Калькутте. Изначально был активным членом Брахмо Самаджа, последователем Кешаб Чандры Сена. Впервые услышал о Рамакришне от Кешаба и в апреле — мае 1883 года вместе с Нагом Махашая посетил Дакшинешвар. Рамакришна принял его очень тепло, хотя Суреш поначалу не верил в идолопоклонство и придерживался брахмоистских взглядов. Позже, находясь на службе в Кветте (ныне Пакистан), он пережил духовный кризис и сильно захотел инициации. Вёл очень чистую, строгую и нестяжательскую жизнь. Современники описывали его как человека честного, принципиального и простого: он не мог мириться с неправдой и несколько раз из‑за этого терял хорошую работу. Даже торговал овощами, чтобы содержать семью, но никогда не отступал от своих принципов. Он сыграл важную роль в распространении учения Р...

«День клонился к полудню, и полуденный зной Калькутты ложился тяжелым покрывалом на сад Дакшинешвара. Листья манговых деревьев замерли, не шевелясь, а воздух над Гангой дрожал от жары. В это время, когда богатые пандиты и городские бабу спали в своих прохладных домах, к воротам храма подошла группа женщин из ближних деревень. Они были бедны, их простые сари из грубого хлопка выцвели на солнце, а руки были покрыты мозолями от тяжелой работы в поле и у печи. На головах они несли плетеные корзины, в которых лежали завернутые в банановые листья простые угощения — немного вареного риса, домашние лепешки и дикие плоды, собранные по дороге. Они шли издалека, смущенные и напуганные стражниками у ворот храма, ведь в большие городские святыни таких, как они, часто даже не пускали на порог. Учитель сидел на своей кушетке. Увидев их через открытую дверь веранды, он не стал ждать, пока они несмело приблизятся. Он сам поднялся, поправляя на ходу ткань, и сделал шаг им навстречу, его лицо озарилось т...

  В «Шри Шри Рамакришна Пунти» Акшай Кумар Сен с особой теплотой описывает моменты, когда Рамакришна погружался в состояние духовного экстаза (бхава-самадхи) прямо посреди беседы, и то, как это мгновенно меняло всю атмосферу в комнате. «Солнце медленно опускалось за воды Ганги, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Прохладный вечерний бриз пролетал сквозь колонны веранды, принося с собой свежесть реки и тихий шелест листьев в саду. В комнате Учителя зажгли глиняную лампу. Латунная подставка слегка потемнела от времени, и служащий поправил фитиль, отчего огонь вспыхнул ярче, выхватывая из полумрака лица собравшихся. Кто-то принес свежие палочки благовоний, и тонкий, сладковатый дым сандала поплыл под потолком, смешиваясь с запахом вечерней прохлады. Учитель сидел на своей небольшой деревянной кушетке, покрытой чистой белой простыней. Его маленькая подушка была слегка сдвинута в сторону. Он только что закончил пить воду из медного стакана, который с тихим звяканьем поставил на ни...

Генрих Циммер (Heinrich Zimmer, 1890–1943) видел в Рамакришне не просто историческую фигуру или проповедника, а живое, современное воплощение древней индийской мудрости. Для него Рамакришна (как и Рамана Махарши) был доказательством того, что классическая индийская духовность — это не мертвая книжная традиция, а живой опыт, который продолжает воспроизводиться в Индии. Циммер был близким другом и коллегой знаменитого психоаналитика Карла Густава Юнга. Именно Циммер: Познакомил Юнга с восточной мыслью и философией. Привлек внимание Юнга к феномену Рамакришны и Раманы Махарши. Во многом благодаря переводам и комментариям Циммера, Юнг смог дать психологическую интерпретацию духовным состояниям (самадхи) Рамакришны, хотя их взгляды иногда расходились (Циммер смотрел на это больше с позиции индологии и философии, а Юнг — психологии бессознательного). В своих фундаментальных трудах, таких как «Философия Индии» (Philosophies of India, издана посмертно Джозефом Кэмпбеллом), Циммер часто обращае...

  Шри Рамакришна не любил, когда к нему обращались со словами «гуру», «карта» (хозяин, деятель) или «баба» (отец). Он не давал мантры в том смысле, в каком это обычно делают. Однако его пришествие было ради блага человечества. Он щедро изливал свою милость на множество людей. Порой даже во время самой обычной беседы он мог одним прикосновением или просто искренним пожеланием даровать человеку видение его Избранного Божества. Он помогал людям переживать Бога в собственном сердце — то смеясь, то плача от переполняющей экстатической радости. Он пришёл, чтобы давать освобождение людям. Когда Божественная Мать впервые явилась Учителю, он подумал: «Если это видение истинно, пусть вон тот большой камень перед нахабатом подпрыгнет три раза». И в тот же миг камень подпрыгнул. Увидев это, Учитель полностью убедился в подлинности своего видения. Учитель обладал пламенной любовью к истине и всегда держал своё слово. Когда за ним приезжала карета, чтобы отвезти его в Калькутту, он немедленно со...

  Свами Вивекананда крайне редко упоминал имя своего Учителя, Шри Рамакришны, в публичных лекциях на Западе.  На Западе Свами Вивекананду знали как человека железной воли. Его громоподобные речи на Парламенте религий в Чикаго, его безупречная логика и величественная осанка создавали образ трибуна, непоколебимого духовного лидера, который точно знает, какое знание нужно дать миру, а какое — утаить. Его часто обвиняли в излишней гордости и авторитаризме. Но мало кто знал, что за этой броней скрывалось глубокое, почти болезненное чувство уязвимости, когда речь заходила о самом дорогом человеке в его жизни. Каждый раз, когда американские или европейские слушатели спрашивали его об источнике его мудрости, Вивекананда замыкался. Это не было высокомерным решением «гуру», считающего толпу недостойной. Это был страх любящего сердца. Память о Шри Рамакришне была для него незаживающей раной и величайшим сокровищем одновременно. Внутренний мир Учителя, его детская чистота, его экстазы и а...

  Имя Рамакришны в последнее время так часто упоминалось в индийских, американских и английских газетах, что более полное описание его жизни и учения, как мне кажется, будет востребовано не только многими, кто интересуется интеллектуальным и нравственным состоянием Индии, но и теми, для кого развитие философии и религии — как на родине, так и за её пределами — никогда не бывает безразличным. Поэтому я постарался собрать как можно больше сведений об этом недавно почившем индийском святом (умер в 1886 году) — отчасти от его преданных учеников, отчасти из индийских газет, журналов и книг, в которых были запечатлены главные события его жизни, а его нравственное и религиозное учение описывалось и обсуждалось как в доброжелательном, так и в критическом ключе. Несмотря на распространённые критические суждения об отдельных проявлениях аскезы в Индии, к числу которых принадлежал и Рамакришна, среди таких подвижников, несомненно, есть те, кто заслуживает нашего внимания и искреннего сочувств...