Ramakrishna

  В известном смысле Брахман доступен каждому человеку, каждый знает: "Я есмь", но не знает он себя лишь таким, каков он на самом деле. Все мы знаем, что существуем, но чего мы не знаем это – каковы мы. Все объяснения низшего порядка – лишь крупицы истины, а венец, цвет, основа Вед – именно то, что представляет собою Высшее "Я" в каждой твари – это Брахман. Любое явление всегда сопряжено с рождением, ростом, смертью, т.е. с появлением, продолжением, исчезновением. Однако осуществляемое нами выявление своего "Я" – глубже Вед, ибо даже сами Веды на нем основаны. Покуда мы стремимся к наслаждению, мы – в оковах. Лишь несовершенство способно услаждать себя, ибо наслаждение – ничто иное, как исполнившееся желание. Человеческая душа услаждается Природою. Но Брахман не то; Брахман – содержание, действительная реальность Природы, однако, Он (Брахман) остается для нас невидимым, пока мы не воспроизведем Его в себе. Достигнуть этого можно при помощи "Праманты...

  Рамакришна хотел, чтобы его ученики достигли реализации своего „я", прежде чем отдаться с пользой служению человечеству». Но в ожидании этого человечество страдает, человечество умирает, покинутое. Оставит ли он его без помощи? Нет. Ибо то, чего Рамакришна не делает, не может сделать сам, ограниченный рамками своей кармы и горизонтом своей жизни (жизни, которая готова уже угаснуть), он завещает исполнить своему величайшему ученику, наследнику своего слова — Вивекананде, тому, который в одном видении (я еще будут говорить о нем) предстает ему как божественная эманация, более высокая, чем его собственная, и призвать которого к людям для их же спасения он считает своей личной миссией. На него он возложит, почти что помимо его желания, обязанность действовать в мире и «облегчить страдания смиренных и бедных». И Вивекананда внесет в это свою действенную энергию и всепожирающую страсть. Конечно, его натура, совершенно иная, чем у учителя, не могла бы ждать ни одного дня, ни одного час...

  То, что Веды и другие Писания говорят об Абсолюте, похоже на описание океана, сделанное одним человеком, видевшим океан. Когда его спросили, на что похож океан, он воскликнул в крайнем недоумении: «О! что я видел! Какой простор! Какие огромные волны! Какой шум!»   На это же похожи все разговоры об абсолютном Брахмане. Веды говорят, что Брахман - это океан абсолютного Бытия, Сознания и Блаженства. Шукадева и другие великие духовные учители стояли на берегу этого бесконечного Океана, видели его и коснулись его вод. И некоторые люди полагают, что даже эти великие души не вошли в этот океан, потому что, кто войдёт в океан Брахмана, тот больше не возвращается к земному существованию.   Кукла, сделанная из соли, пошла раз к океану, чтобы измерить его глубину. Она имела желание рассказать другим, как глубок океан. Но, увы, ей не удалось исполнить своего желания. Как только она опустилась в океан, она сразу начала таять и очень скоро вся растворилась в океане, стала с н...

  Учитель: «Однажды нескольким слепым случилось подойти близко к   некоему животному,   которое, как им кто-то сказал, называлось слоном. Их спросили,   на   что похож этот слон.   Слепые начали ощупывать его тело. Один из них сказал, что слон похож на колонну - он касался только   его ноги.   Другой сказал,   что он похож на опахало   - он касался только его уха.   Таким же образом другие,   потрогав   его хвост или брюхо,   дали свои несходные версии о слоне.   Точно так же человек,   который видит только один аспект Бога, ограничивает Бога   только им одним.   Его убеждение таково,   что Бог не   может быть ничем еще.      (К госвами) Как можешь ты говорить,   что единственной истиной о Боге является то,   что Он имеет форму?   Это верно,   бесспорно, что   Бог   сходит на землю в человеческой форме,   как в случае   с Кришной....

  Эта великая идея не была новой. Она давно уже питала мысль Индии. На протяжении веков ее лепили, разминали, раскатывали вальком ведантической философии. Она была объектом бесконечных споров между двумя большими школами последователей Веданты — школой Шанкары, чистой школой Адвайта, и так называемой школой Рамануджи, или Вишишта-двайта (видоизмененный монизм). Первая, абсолютно недуалистическая, признает Вселенную нереальной, считая единственно реальным лишь Абсолют; вторая, относительно недуалистическая, тоже считает Брахмана единственной реальностью, но признает мир видимостей, индивидуальную душу видоизменением этой реальности, не иллюзорным, а вытекающим из таких атрибутов Брахмана, как Мысль, Энергия, сеятельница живого многообразия. Обе школы терпимо относились друг к другу, причем более крайняя с некоторой презрительной снисходительностью рассматривала другую как компромисс, как нечто переходное, вызванное к жизни человеческой слабостью, как костыль, могущий помочь ей в е...

  Махима: Уважаемый господин, может ли мир существовать для ума, утвердившегося на Боге? Рамакришна: Конечно, он будет существовать, куда же он исчезнет?  Я вижу, что где бы я ни был, я нахожусь в Царстве Бога. Поистине, я говорю вам, этот мир есть Царство Божие. Рамачандра, Божественное воплощение и герой поэмы Рамаяна, сказал своему отцу, что он отречётся от мира и пойдёт к духовному гуру для того, чтобы достигнуть духовной мудрости. Отец призвал великого мудреца Васиштху, чтобы образумить своего сына. Васиштха увидел, что Рама с сильной нелюбовью относился к миру, и он сказал ему: О, Рама, сначала будем вместе размышлять и установим в данном вопросе правильное различение истинного от ложного, ó потом уже откажись от мира. Установив правильное различение, Рама понял, что Бог проявляет себя в форме дживы, или индивидуальной души и мира. Всё пребывает и существует в Нём и через Его Сущность. Тогда Рама замолчал. Рамакришна: Будьте выше знания и невежества, и тогда вы сознаете ...