К основному контенту

 Был один Великий Йог, Великий Бхакта. Он умирал от рака горла. Его навестил другой йог, который был философом. И он сказал: «Послушай, друг мой, почему бы тебе не сконцентрировать свой ум на болезни и не излечить себя?» После того, как вопрос был задан трижды, последовал ответ: «Ты думаешь, это возможно, после того, как я отдал мой разум Господу, взять его назад и сосредоточить на этом куске плоти и крови? Христос отказался призвать легион ангелов себе на помощь. Или это тело так значимо, что я должен призвать тысячи ангелов, чтобы сохранить его на два-три дня дольше на земле?»


С мирской точки зрения все, что я есть — это тело. Весь мир вокруг меня — это мое тело. Мой Бог — мое тело. Я — тело. Если вы ущемите меня, я буду ущемлен. Я забываю Бога из-за головной боли! Я — тело! Бог и все остальные могут быть упразднены из-за высочайшей цели — моего тела. С такой точки зрения, когда Христос умирал на кресте и не позвал ангелов к себе на помощь, Он просто был глуп! Он мог так просто бросить в бой ангелов и освободиться от креста! Но с точки зрения любви, для которой тело — ничто, кто будет заботиться о такой безделице? Зачем беспокоиться об этом теле, которое приходит и уходит? Оно не больше, чем тот кусок полотна, который римские солдаты делили между собой.

Целая пропасть отделяет позицию мира от взгляда любящего бхакты. Люби, несмотря ни на что. Если человек во гневе, нет причины и для тебя впадать в гнев; если он опустошает себя, это не значит, что ты тоже должен деградировать. «Неужели я должен приходить в ярость только потому, что другой человек сделал себя идиотом? Разве зло побеждается злом?» — вот что скажет любящий Бога. Что бы мир ни делал, куда бы он ни шел, он не имеет влияния на истинного поклонника Господа.

Свами Вивекананда
Божественная Любовь
1900г.



Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Опасный путь тантр

  Однажды, когда он со своего балкона смотрел на Гангу, где по всем направлениям сновали лодки, перекрещивая свои многоцветные паруса, он заметил, что одна из них подплывает к террасе. По ступенькам поднялась высокая красивая женщина с распущенными волосами, в платье цвета красной охры, какие носят саньясины. Ей было лет тридцать пять — сорок, но казалась она моложе. Ее вид поразил Рамакришну, который попросил ее войти. Она вошла и, едва увидев его, начала плакать, говоря: — Сын мой, ты тот, кого я ищу уже давно. Она принадлежала к касте брахманов, к благородной бенгальской семье, преданной культу Вайшнава; была высокообразованна и начитанна в священных текстах бхакти. Она заявила, что ищет человека, отмеченного богом, о существовании которого ей известно от божественного Духа. На нее возложена миссия принести ему великую весть. Без лишних разговоров (она даже не назвала себя и так и осталась неизвестной под именем Бхайрави Брахмани) между святой женщиной и жрецом Кали сейчас ж...

Эволюция понятия о Боге

 В Индии были люди, сердца которых были полны симпатией, и которые понимали, что мы должны идти в глубь, искать причины. Это были великие святые. Все великие учителя мира заявляли, что они пришли не разрушать, но дополнять. Долго этого не понимали: думали, что те не смели говорить и делать то, что считали правильным. Но это не так. Фанатики плохо понимают бесконечную силу любви, которая была в сердцах этих великих мудрецов. Они смотрели на всех людей, как на своих детей, были действительными отцами, действительными богами, полными бесконечной симпатии и терпения к каждому, действительно готовы были терпеть и переносить. Они знали, сколько еще нужно расти обществу, и терпеливо, медленно, уверенно шли вперед, применяя свои лекарства, не преследуя и не пугая людей, но осторожно и ласково ведя их за собой шаг за шагом. Таковы были писавшие Упанишады.  Они хорошо знали, что старые идеи о Боге не согласовались с более ушедшими вперед нравственными идеалами времени, превосходно поним...
  Сегодня, 4 июля - день смерти Вивекананды. - - - - - - - Его великая гордость признала тщету гордости. Умирающий познал теперь истинное величие - величие малых: "героическая смиренная жизнь". "По мере того как я старею, - сказал он Ниведите, - я все более и более ищу величия в малых вещах. В высоком положении кто угодно может быть великим. Даже трус станет храбрым, если он на виду: мир на него смотрит! Все более и более истинное величие представляется мне в образе червячка, который делает свое дело молча и постоянно, из часа в час, из минуты в минуту!" Он видел приближение смерти взглядом верным и точным. Он призвал всех своих учеников, даже тех, которые находились за морями. Его спокойствие вводило их в заблуждение: они полагали, что он проживет еще года три или четыре, тогда как он знал, что это - канун ухода. Он не высказывал никаких сожалений о том, что должен передать свое дело в другие руки: "Как часто, - говорил он, - человек губил своих учеников тем, ...