«Моя Пресвятая Мать не что иное, как Абсолют. Она одновременно едина и множественна и выше единства и множественности. Моя Пресвятая Мать говорит: „Я — Мать Вселенной, Я — Брахман Веданты и Атман Упанишад… Это Я — Брахман, положивший начало отдельному. Добрые и дурные дела Мне послушны. Существует, конечно, закон кармы. Но Я — его законодатель. От Меня зависит создание законов и их изменение. Я повелеваю кармой, хорошим и дурным… Придите ко Мне. Путем любви (бхакти), или познания (гйана), или путем действия (карма), ведущим к Богу. И Я поведу вас сквозь этот мир, океан всех тварей… И Я дам вам также познание Абсолюта, если вы пожелаете… Вы не можете освободиться от своего „я" и от меня. Даже те, кто в экстазе постиг Абсолютное, возвращаются ко Мне по Моему желанию…»
«Моя Пресвятая Мать есть первоначальная Божественная Энергия — она вездесуща. Она одновременно и внутри, и вне явлений. Она породила мир. И мир носит ее в своем сердце. Она — паук, и мир — паутина, сплетенная ею. Паук извлекает паутину из своей сущности, а затем обвивает себя ею. Моя Мать одновременно и содержимое, и содержащее. Она — скорлупа. Она — и ядро…»
Этот пламенный символ веры своими элементами восходит к старинным источникам Индии — ни Рамакришна, ни его последователи никогда не притязали на новизну мыслей. Не в этом заключается гений учителя: он воскрешает мысли божества, скованные летаргией, и дает им воплощение; он пробуждает источники «спящего царства» и окрашивает их своей горячей, своей магической индивидуальностью. Этот символ веры, эта страстная песнь любви принадлежит ему по тону, по размеру, по ритму и мелодике, как песня страстной любви.
Прислушайтесь внимательно. Какая в этом гимне широта! Какая безграничность и вместе с тем какой гармонический порядок! Он не стеснен никакими рамками размера, но в своей свободе достигает высшей гармонии, порядка, красоты. Поклонение Абсолюту уживается с горячей любовью к Майе. Удержим в памяти этот крик любви. Мы сможем оценить его величие позже, услышав Вивекананду. Этот великий борец будет биться в сетях Майи, стараясь их разорвать; он с ней постоянно воюет. Это состояние Рамакришне незнакомо. Он ни с кем не ведет войны. Он нежно любит своего противника. И никто не может устоять против его очарования. Враг его любит. Майя обвивает его руками. Они сближают уста. Армида находит своего Рено. Цирцея, обольщающая человеческое стадо, для него становится Ариадной, ведущей Тезея по извилинам лабиринта. Всемогущая иллюзия, застилающая пеленой взор сокола, делает глаза Рамакришны более зоркими.
От ее толчка он высоко взлетает и парит в воздушных пространствах. Майя — это Мать, которая является детям под разными оболочками прекрасного и в разных божественных воплощениях. «Своей любовью, огнем своей души (бхакти) она так хорошо растворяет оболочку отдельных «я», что от них остается одна длина без объема, одна линия, точка, которая вот-вот готова исчезнуть под ее усердными пальцами, рассеяться в океане Брахмана».
Да будут же благословенны пальцы и вода океана! Благословенны лицо и покрывало. Все есть Бог. Бог во всем. Он в тени и в свете.
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Комментарии
Отправить комментарий