В Бенгалии, в Камарпукуре, одной из деревень с
коническими домиками, окруженной пальмами, прудами и рисовыми полями, жила чета
старых правоверных брахманов, носившая имя Чаттопадхьяя. Супруги были очень
бедны и очень благочестивы, и оба посвятили себя культу добродетельного и героического Рамы. Отец, Кхудирам, человек редкой
честности, обрек себя на полное разорение, отказавшись дать ложное показание в
пользу крупного помещика, у которого он служил.
Боги посещали его. Уже шестидесятилетним старцем он совершил паломничество в
Гайю, святую землю, отмеченную следом стопы Бога Вишну. Великий Спаситель
явился ему ночью. Он сказал: «Я снова рождаюсь к жизни, чтобы спасти
человечество».
В то же мгновение в Камарпукуре жена его Чандрамани, спавшая на своем одиноком
ложе, почувствовала себя в объятиях Бога. В храме Шивы, как раз напротив ее
хижины, изображение Бога внезапно ожило у нее на глазах. Луч света пронизал ее.
Повергнутая бурным натиском, Чандрамани лишилась чувств. Когда очнулась добыча
господа, она была беременна. Муж, возвратившись, нашел ее преображенной. Она
слышала голоса. Она носила в себе Бога.
Младенец родился 18 февраля 1836 года. Это был тот, кого мир позднее узнал под
именем Рамакришны. Но его детское имя, играющее как бубенчик, звучит —
Гададхар.
Это был мальчуган резвый и прелестный, лукавый и полный женственной грации,
которую он сохранил на всю жизнь. И никто не подозревал — сам он меньше, чем
кто-либо, — о безграничных просторах, о бездонных пропастях, таящихся в
маленьком тельце шаловливого ребенка. Они обнаружились, когда ему исполнилось
шесть лет. Однажды в июне или июле 1842 года он не спеша прогуливался,
прихватив с собой свой «птичий» завтрак — горсточку вареного риса, завернутую в
полу одежды. Он направлялся в поле, где работал его отец…
— Я шел по узкой тропинке, между бороздами рисового поля. Жуя свой рис, я
случайно поднял глаза к небу и увидел чудесную грозовую тучу, которая быстро
росла. Скоро она охватила все небо. Вдруг над моей головой, огибая тучу,
пролетела стая белоснежных журавлей. Контраст был так прекрасен, что дух мой
унесся в заоблачные дали. Я потерял сознание и упал; мой рис рассыпался. Кто-то
поднял меня и на руках отнес домой. Избыток радости, волнение одолевали меня. Я
впервые вознесся в экстазе…
Рамакришне предстояло провести в нем больше половины своей жизни.
Уже этот первый экстаз обнаруживает своеобразный характер власти божества над
душой этого ребенка. Волнение художника, страстный инстинкт красоты — вот
первый путь его сближения с Богом. Существует, как мы увидим, еще много других
путей к откровению: любовь к ближнему, любовь к идее, путь самообуздания и путь
честного, бескорыстного труда, сострадания и глубокого размышления… Все эти
пути познает он. Но самый непосредственный, самый естественный для него — это
путь восхищения прекрасным лицом Бога, которого он видит во всем, что видит. Он
— прирожденный художник.
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Комментарии
Отправить комментарий