Уже говорилось о том, что Индия медленно пробуждается,
приходя в соприкосновение с другими нациями, и в результате этого частичного
пробуждения в современной Индии зарождается свободная и независимая мысль. С
одной стороны, это западная наука, слепящая глаза сиянием мириадов солнц и
катящаяся в колеснице строгих и бесспорных фактов, собранных благодаря
применению осязаемых сил, направляемых на проникновение в суть явлений, с
другой - это вселяющие и укрепляющие надежду традиции ее древних праотцов,
сложившиеся, когда страна была в зените своей славы; те традиции, которые были
донесены со страниц ее истории великими мудрецами этой и других стран, которые
на протяжении бесчисленных лет и столетий струятся по ее венам, оживляя жизнь,
черпаемую из универсальной любви, традиции, которые обнаруживают неодолимую
доблесть, сверхчеловеческий гений и высшую духовность - завидные качества даже
для богов,- и вселяют в нее надежду.
С одной стороны, грубый материализм, многообразие
возможностей, сосредоточение гигантской власти, погоня за чувственными
удовольствиями, доходящие до нас через иностранную литературу, породили
грандиозную сумятицу, с другой - сквозь сумбурный шум всех этих нестройных
звуков Индия слышит слабые, но отчетливо различимые душераздирающие крики своих
древних богов, задевающие за живое. Перед ней лежат разнообразные предметы
роскоши, дошедшие с Запада,- божественные напитки, дорогая, хорошо
сервированная пища, роскошная одежда, величественные дворцы, новые способы
передвижения, новые манеры, новые фасоны одежды, наряжаясь в которую ходит
хорошо образованная девушка в бесстыдной свободе,- все это вызывает к жизни
ранее не изведанные желания. И снова меняется сцена, и на ее месте возникают в
суровой реальности Сита, Савитри, аскетические религиозные обеты, посты, лесные
скиты, спутанные волосы и оранжевые робы полуобнаженных саньяси, самадхи,
поиски своего собственного «Я». С одной стороны, выступает независимость
западных обществ, основывающаяся на личном интересе, с другой - крайняя степень
самопожертвования арийского общества. Разве удивительно, что в результате этого
острого конфликта индийское общество раскололось вдоль и поперек? На Западе
цель - индивидуальная свобода, язык - образование ради получения денег,
средства - политика, в Индии же цель - это мукти, язык - это Веда, средства -
отречение. Временами современная Индия думает: «Похоже на то, что я трачу свою
земную жизнь в напрасных ожиданиях сомнительного духовного блага в будущем,
захватившего все мои помыслы», и вновь, чу! она смиренно слышит: «Здесь, в этом
мире смерти и превратностей судьбы, в чем, о человек, твое счастье?»
С одной стороны, новая Индия говорит: «Мы должны быть
полностью свободны в выборе жены и мужа, ибо женитьба, источник счастья или
несчастья всей нашей будущей жизни, есть нечто, в чем мы должны иметь право
собственного выбора». С другой стороны, старая Индия диктует: «Женитьба
совершается не ради удовлетворения чувств, но ради продолжения рода. Это
индийская концепция женитьбы. Производя на свет детей, вы вносите вклад и
несете ответственность за будущее процветание или деградацию общества. Поэтому
общество имеет право диктовать, на ком вы должны жениться, а на ком нет. Такая
форма женитьбы принята в обществе, которое заботится о своем благе в наибольшей
степени, и поэтому следует жертвовать своими желаниями индивидуального
удовольствия ради блага многих».
С одной стороны, новая Индия говорит: «Только в случае, если
мы воспримем западные идеи, западный язык, западную пищу, западную одежду и
западные манеры, сможем мы стать такими же сильными и могучими, как западные
нации». С другой стороны, старая Индия вещает: «Глупцы! Благодаря имитации
чуждые идеи никогда не станут собственными, ничто незаработанное не может
считаться своим. Разве осел в львиной шкуре становится львом?»
С одной стороны, новая Индия говорит: «То, что делают
западные страны, безусловно, хорошо, иначе как бы они могли стать столь
великими?» С другой стороны, старая Индия вещает: «Вспышка молнии необычайно
ярка, но она длится лишь мгновение, осторожно, братья, она слепит вам глаза.
Будьте бдительны!»
Разве нам нечему поучиться у Запада? Разве мы не должны
стремиться и прилагать все усилия к тому, чтобы обрести нечто лучшее? Разве мы
совершенны? Разве наше общество полностью безупречно и не имеет пороков? Есть
многое, чему мы можем поучиться, мы должны бороться за обретение нового и более
совершенного до самой смерти - борьба есть смысл человеческой жизни. Шри Рамакришна
говорил: «До тех пор, пока я живу, до тех пор я учусь». Тот человек или то
общество, которым нечему учиться, уже находятся в объятиях смерти. Да, мы
должны многому поучиться у Запада, но существуют и опасности на этом пути.
Один молодой невежественный человек в беседах со Шри
Рамакришной всегда отрицательно отзывался об индусских шастрах. Однажды он
высоко отозвался о «Бхагавадгите». И по этому поводу Шри Рамакришна сказал:
«Наверно, какой-либо европейский пандит похвалил «Гиту», и поэтому он тоже изменил
свое мнение».
О Индия, в этом кроется великая опасность для тебя. Привычка имитировать Запад настолько прочно укоренилась в тебе, что проблемы того, что есть добро и зло, уже более не решаются при помощи разума, рассудка или ссылок на шастры. Те идеи, те обычаи, которые белые люди прославляют или любят, хороши, то, что они не любят или отвергают,- плохо. Увы! Можно ли найти более очевидное подтверждение глупости, чем это?
Свами Вивекананда
Современная Индия, 1889 г.
Комментарии
Отправить комментарий