К основному контенту

Джон Моффитт: Дважды монах

 

История Джона Моффитта (1916–1987) — это уникальная глава в летописи духовных исканий XX века. Он прошел путь до ортодоксального индуистского монаха (свами), а затем — до влиятельного католического интеллектуала и друга величайших мыслителей своего времени. Его жизнь стала живым воплощением диалога между Востоком и Западом.

Джон Моффитт родился 16 декабря 1916 года в обеспеченной протестантской семье. Его отец был успешным стоматологом в Гаррисберге (штат Пенсильвания). Семья принадлежала к классической интеллектуальной элите Восточного побережья. В юности Джон поступил в Принстонский университет, где изучал литературу и музыку.

Именно музыкальное образование сыграло ключевую роль в его дальнейшей судьбе. Моффитт обладал абсолютным чувством ритма и поэтическим даром, которые позже позволили ему совершить один из главных литературных подвигов в истории западной Веданты.

В 1939 году, будучи молодым искателем, Моффитт присоединился к Центру Рамакришны-Вивекананды в Нью-Йорке под руководством Свами Никхилананды. Он начал путь полностью посвятив себя индийской монашеской традиции.

1949 год: Принял обеты брахмачарьи и получил имя Брахмачари Йогатмачайтанья.

1959 год: В священном Белур Матхе (Индия) принял санньясу — полные монашеские обеты, став Свами Атмагхананандой. Он был лишь шестым западным человеком в истории, получившим этот статус в Ордене Рамакришны.

Его главным вкладом стал перевод мистических гимнов и бхаджанов для англоязычного издания «Провозвестия Шри Рамакришны». Свами Никхилананда переводил прозу, а Моффитт, используя свой музыкальный и поэтический дар, адаптировал стихи.

В этот период он работал бок о бок с мифологом Джозефом Кэмпбеллом (который иронично подтрунивал над «излишней серьезностью» Джона-монаха) и стал близким духовным другом четы Карлсонов (создателей корпорации Xerox), помогая им переводить сложную философию Востока на язык западного интеллекта.

Прожив в Ордене около 24 лет, из которых 4 года в статусе полного свами, в 1963 году Моффитт принимает шокирующее для многих решение. Он снимает монашеские одежды, возвращает себе имя Джон Моффитт и переходит в католицизм.

Он не считал это предательством. Для него это было возвращением к культурным корням на новом уровне осознанности. Он чувствовал, что должен интегрировать свой восточный опыт в западную парадигму. Для некоторых его друзей это стало ударом. Писатель Дж. Д. Сэлинджер, для которого Джон был «личным святым» и главным консультантом по Веданте, с горечью отметил: «Трудно видеть, как святой человек снова надевает галстук».

Вернувшись в мир, Джон не утратил духовной дисциплины. С 1963 года и до самой смерти (от рака в 1987 году) он работал в элитном иезуитском журнале America. Он стал одним из первых мирян, занявших пост поэтического редактора, работая удаленно из Западной Вирджинии.

Переписка с Бедой Гриффитсом: Моффитт поддерживал теснейшую связь с известным бенедиктинским монахом, основавшим христианский ашрам в Индии. Они стали инициаторами Монашеского межрелигиозного диалога.

Трагедия в Бангкоке (1968): На международной конференции Моффитт делил бунгало с великим католическим мистиком Томасом Мертоном. Именно Моффитт услышал последние слова Мертона о том, что «Дзэн и христианство — это будущее», и именно он обнаружил его тело после рокового удара током. Позже Моффитт редактировал посмертный «Азиатский журнал Томаса Мертона».

Джон Моффитт был признанным поэтом. Его сборник «The Living Seed» (1962) пытался выразить неописуемый мистический опыт слияния с Абсолютом. Самое знаменитое его стихотворение — «Чтобы увидеть любую вещь» (To Look at Any Thing) — является, по сути, поэтической инструкцией по глубокой медитации:

Чтобы увидеть любую вещь, > Если ты хочешь познать эту вещь, > Ты должен смотреть на нее долго. > Смотреть так, чтобы стать с ней единым целым: > Быть листом, который ловит солнце, > Быть твердым стволом, который держит ветви, > Быть темными корнями, что пьют из земли... > Пока ты не станешь тем, на что смотришь, > Ты не увидишь эту вещь по-настоящему.

Главный прозаический труд Моффитта — книга «Путешествие в Горакхпур» «Journey to Gorakhpur: An Encounter with Christ Beyond Christianity» (1972). В ней он использует индуистскую систему четырех йог (Гьяна, Бхакти, Раджа, Карма) для раскрытия сути христианства, доказывая, что Христос действует далеко за пределами официальной церкви.

Ключевые цитаты из книги:
«В 1963 году некая внутренняя необходимость освободила меня от моих восточных швартовов и направила обратно в сферу христианского влияния. Однако, став католиком, я не забыл и не отверг глубины моей прежней веры... Я осознал, что между индуизмом и учением Иисуса Христа существует более глубокое родство, чем большинство западных людей могли себе представить».

О концепции «Христос — это Атман» (цитируя Беду Гриффитса):
«Путь интуитивной мудрости (Гьяна-йога) — это знание Бога как фундамента личного существования... Бенедиктинский санньясин Беда Гриффитс сказал: „Христос — это Атман“. Это именно то, что я чувствую».

О чистой преданности (Бхакти) и Шри Чайтанье:
«Если бы меня попросили выбрать одного человека в индийской религиозной истории, который лучше всего представляет чистый дух преданного самопожертвования, я бы выбрал вайшнавского святого Чайтанью. И на Востоке, и на Западе он кажется мне высшим примером души, унесенной приливом экстатической любви к Богу».

О Христе вне Церкви:
«Моя цель — искать свидетельства действия Христа за пределами организованного христианства... Христиане должны остерегаться снисходительности к другим верам. Нам нужно допустить возможность того, что Христос говорит с людьми через более чем одно откровение».

Джон Моффитт остался в истории не как отступник от одной из традиций, а как пионер «двойной принадлежности». Всю свою жизнь он доказывал, что истинная духовность не ограничивается формой рясы, а заключается в готовности стать тем «живым семенем», которое прорастает Истиной на любой почве.


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Опасный путь тантр

  Однажды, когда он со своего балкона смотрел на Гангу, где по всем направлениям сновали лодки, перекрещивая свои многоцветные паруса, он заметил, что одна из них подплывает к террасе. По ступенькам поднялась высокая красивая женщина с распущенными волосами, в платье цвета красной охры, какие носят саньясины. Ей было лет тридцать пять — сорок, но казалась она моложе. Ее вид поразил Рамакришну, который попросил ее войти. Она вошла и, едва увидев его, начала плакать, говоря: — Сын мой, ты тот, кого я ищу уже давно. Она принадлежала к касте брахманов, к благородной бенгальской семье, преданной культу Вайшнава; была высокообразованна и начитанна в священных текстах бхакти. Она заявила, что ищет человека, отмеченного богом, о существовании которого ей известно от божественного Духа. На нее возложена миссия принести ему великую весть. Без лишних разговоров (она даже не назвала себя и так и осталась неизвестной под именем Бхайрави Брахмани) между святой женщиной и жрецом Кали сейчас ж...

Эволюция понятия о Боге

 В Индии были люди, сердца которых были полны симпатией, и которые понимали, что мы должны идти в глубь, искать причины. Это были великие святые. Все великие учителя мира заявляли, что они пришли не разрушать, но дополнять. Долго этого не понимали: думали, что те не смели говорить и делать то, что считали правильным. Но это не так. Фанатики плохо понимают бесконечную силу любви, которая была в сердцах этих великих мудрецов. Они смотрели на всех людей, как на своих детей, были действительными отцами, действительными богами, полными бесконечной симпатии и терпения к каждому, действительно готовы были терпеть и переносить. Они знали, сколько еще нужно расти обществу, и терпеливо, медленно, уверенно шли вперед, применяя свои лекарства, не преследуя и не пугая людей, но осторожно и ласково ведя их за собой шаг за шагом. Таковы были писавшие Упанишады.  Они хорошо знали, что старые идеи о Боге не согласовались с более ушедшими вперед нравственными идеалами времени, превосходно поним...
  Сегодня, 4 июля - день смерти Вивекананды. - - - - - - - Его великая гордость признала тщету гордости. Умирающий познал теперь истинное величие - величие малых: "героическая смиренная жизнь". "По мере того как я старею, - сказал он Ниведите, - я все более и более ищу величия в малых вещах. В высоком положении кто угодно может быть великим. Даже трус станет храбрым, если он на виду: мир на него смотрит! Все более и более истинное величие представляется мне в образе червячка, который делает свое дело молча и постоянно, из часа в час, из минуты в минуту!" Он видел приближение смерти взглядом верным и точным. Он призвал всех своих учеников, даже тех, которые находились за морями. Его спокойствие вводило их в заблуждение: они полагали, что он проживет еще года три или четыре, тогда как он знал, что это - канун ухода. Он не высказывал никаких сожалений о том, что должен передать свое дело в другие руки: "Как часто, - говорил он, - человек губил своих учеников тем, ...