К основному контенту

Сообщения

Показаны сообщения с ярлыком "Даридра Нараяна"

Если хотите служить Богу — служите человеку

«Скажите каждому мужчине, скажите каждой женщине, каждому ребенку, скажите каждому, независимо от касты, класса, национальности, скажите — каждая душа Божественна. И пусть каждый повторяет, как молитву: Я — Великая Бессмертная Душа, Я — Он, я — Он. Призывайте каждую душу. Проснитесь, проснитесь, проснитесь. Пробудитесь от этого гипноза слабости. Никто в действительности не слаб. Душа бесконечно могуча и несокрушима. Вставайте и светите! Бога в душе вашей иного нет, кроме человека!» «Нам нужна религия, формирующая человека. Нам нужно образование, формирующее человека, нам нужны теории, формирующие  человека.   Истинно,   все   что  делает   вас  слабым — физически,  интеллектуально  и  духовно — нужно  воспринимать, как яд. В этом нет жизни, это не может быть истиной. Истина — сила, Истина — чистота, Истина — знание. Истина должна укреплять, очищать, просвещать. Истина должна делать человека свободным. Отбросьте м...

Я завещаю вам борьбу за бедных, за невежественных, за угнетенных...

Едва Вивекананда начал говорить, как к нему потекли мужчины и женщины, жаждущие его услышать. Они приходили из всевозможных кругов: из гостиных и из университетов, истинные и чистые христиане, так же как агностики и искренние вольнодумцы. Что поражало Вивекананду - что и сейчас поражает нас, - это то, что на этой молодой и в то же время старой земле, которая остается загадкой, надеждой, ужасом для будущего, - всюду встречались зарождающиеся бок о бок возвышенные и мрачные силы, безмерная жажда истинного, безмерная жажда ложного, полное бескорыстие и нечестивый культ злата, детская искренность, ярмарочное шарлатанство. Несмотря на страстные порывы, которые порой вызывал его бурный характер, он был достаточно велик душою, чтобы держать в равновесии и свои симпатии и антипатии; он всегда умел отдать должное добродетели и действительным силам англосаксонской Америки. В сущности, хотя то, что он создал на этой почве, было прочнее, чем где-либо в Европе, он никогда не ощущал ее так твердо по...