К основному контенту

ФИЗИОЛОГИЯ ИНДИЙСКОЙ АСКЕЗЫ

 


Благодаря ритмическому дыханию все мало-помалу координируется в организме. Все молекулы тела принимают одно и то же направление. Тело в целом становится страшным огнивом воли, превратившейся в нервный ток (Вивекананда сравнивает эту силу с электрическим током). Кундалини Шакти (сущность духовной силы) — сама Мать в глазах Вивекананды свернувшаяся клубком в глубине каждого существа, – пробуждается от правильных дыхательных движений сушумна (дверь, обычно закрытая) раскрывается, и великий змей производит свое восхождение.


Нужно отметить, что во время такой концентрации духа индуистский учитель особенно рекомендует подавлять в себе всякое возбуждение: он считает, что прибегать к нему опасно и что оно никогда не дает длительного результата; падающая сила совращается и уклоняется с пути в эротических вспышках. Вивекананда всегда, со строгой заботливостью, старается предупредить опасность спустить с цепи неосторожными упражнениями демонов чувственности; он запрещает некоторые киртаны (танцы и песни), пробуждающие жизненную силу ценой вспышки нездоровой чувственности.

И вот открыты шлюзы большого течения, накопляющегося в каждом человеке, но мало людей знают, как управлять затвором. Поток силы начинает подниматься…

Первый центр у основания спинного хребта — у крестца — является главным. Он — основа производительной субстанции и чувственных сил: йогины символизируют его в виде треугольника, в котором заключена свернутая змея. Следует претворить чувственные силы в мозговые силы, или «оджас». Всякая хорошая мысль, всякая молитва способствует этому.

Только у человеческих существ может свершиться скопление «оджас». Тот, у кого вся животная сила превратится в «оджас», будет Богом. Ни один мужчина, ни одна женщина не могут быть действительно духовными, прежде чем сексуальная сила, являющаяся наивысшим могуществом, коим обладает человек, будет претворена в «оджас», ибо ни одна сила не может быть создана, она может быть только превращена и направлена. Так, чистота есть основа каждой глубокой морали, как и каждой настоящей религии. Раджа-йога считает условием sine qua non абсолютное целомудрие в действии, слове и мысли. Этот закон применяется ко всем, к людям женатым и холостым, и еще с большим основанием к людям духовным. Если растрачиваешь самые могущественные силы своего существа, нельзя стать духовным. Это почти текстуально (я уже это говорил) слова Бетховена, отвергавшего предложения той, кем он хотел обладать.

«Если бы я хотел так пожертвовать своей жизненной силой, то что бы осталось для возвышенного, для лучшего».

История каждого великого провидца всех времен является подтверждением этого инстинкта и этого урока.

По описаниям Рамакришны, до восхождения Кундалини в четвертый круг (сердце), где начинает проявляться божественное сияние, человек, сосредоточиваясь, может говорить. Когда восходящая энергия достигает горла, он не может больше ни говорить, ни слышать ни о чем, кроме Бога. Затем наступает безмолвие. На уровне ресниц является в самадхи (экстазе) видение высшей души — Параматмана; только один туго натянутый покров отделяет человека от Абсолютного Существа; кажется, что растворяешься в нем, но это не так; можно еще спуститься на четвертую ступень, не ниже. Нужен вообще двадцать один день, чтобы отсюда достичь седьмой плоскости, где слышен «он», совершенный звук, обнимающий громадную симфонию Вселенной. Все кончено. Это — Нирвикальпа самадхи, откуда вывести может только чудо.

Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
ФИЗИОЛОГИЯ ИНДИЙСКОЙ АСКЕЗЫ




Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Опасный путь тантр

  Однажды, когда он со своего балкона смотрел на Гангу, где по всем направлениям сновали лодки, перекрещивая свои многоцветные паруса, он заметил, что одна из них подплывает к террасе. По ступенькам поднялась высокая красивая женщина с распущенными волосами, в платье цвета красной охры, какие носят саньясины. Ей было лет тридцать пять — сорок, но казалась она моложе. Ее вид поразил Рамакришну, который попросил ее войти. Она вошла и, едва увидев его, начала плакать, говоря: — Сын мой, ты тот, кого я ищу уже давно. Она принадлежала к касте брахманов, к благородной бенгальской семье, преданной культу Вайшнава; была высокообразованна и начитанна в священных текстах бхакти. Она заявила, что ищет человека, отмеченного богом, о существовании которого ей известно от божественного Духа. На нее возложена миссия принести ему великую весть. Без лишних разговоров (она даже не назвала себя и так и осталась неизвестной под именем Бхайрави Брахмани) между святой женщиной и жрецом Кали сейчас ж...

Эволюция понятия о Боге

 В Индии были люди, сердца которых были полны симпатией, и которые понимали, что мы должны идти в глубь, искать причины. Это были великие святые. Все великие учителя мира заявляли, что они пришли не разрушать, но дополнять. Долго этого не понимали: думали, что те не смели говорить и делать то, что считали правильным. Но это не так. Фанатики плохо понимают бесконечную силу любви, которая была в сердцах этих великих мудрецов. Они смотрели на всех людей, как на своих детей, были действительными отцами, действительными богами, полными бесконечной симпатии и терпения к каждому, действительно готовы были терпеть и переносить. Они знали, сколько еще нужно расти обществу, и терпеливо, медленно, уверенно шли вперед, применяя свои лекарства, не преследуя и не пугая людей, но осторожно и ласково ведя их за собой шаг за шагом. Таковы были писавшие Упанишады.  Они хорошо знали, что старые идеи о Боге не согласовались с более ушедшими вперед нравственными идеалами времени, превосходно поним...
  Сегодня, 4 июля - день смерти Вивекананды. - - - - - - - Его великая гордость признала тщету гордости. Умирающий познал теперь истинное величие - величие малых: "героическая смиренная жизнь". "По мере того как я старею, - сказал он Ниведите, - я все более и более ищу величия в малых вещах. В высоком положении кто угодно может быть великим. Даже трус станет храбрым, если он на виду: мир на него смотрит! Все более и более истинное величие представляется мне в образе червячка, который делает свое дело молча и постоянно, из часа в час, из минуты в минуту!" Он видел приближение смерти взглядом верным и точным. Он призвал всех своих учеников, даже тех, которые находились за морями. Его спокойствие вводило их в заблуждение: они полагали, что он проживет еще года три или четыре, тогда как он знал, что это - канун ухода. Он не высказывал никаких сожалений о том, что должен передать свое дело в другие руки: "Как часто, - говорил он, - человек губил своих учеников тем, ...