Последователи Рамакришны привели его в Стар-театр посмотреть пьесу Гириша о жизни Чайтаньи. Гириш прогуливался в садике перед театром, и один из рамакришновской компании обратился к нему:
— Учитель пришел на вашу пьесу. Мы еще не взяли билеты и подумали, что с вашей стороны было бы любезностью пригласить его.
Гириш на это ответил, что Рамакришне билет не нужен, а вот остальным придется билеты взять.
Он пошел навстречу Рамакришне, но поклониться ему не успел — тот опередил его своим поклоном. Они долго раскланивались, пока Гириш не решился положить конец церемонии и не повел Рамакришну в ложу. Гиришу в тот вечер нездоровилось, поэтому, всех усадив, он ушел домой и не слышал восторженных замечаний Рамакришны по поводу пьесы, не видел, как часто тот впадал в экстатические состояния. Когда Рамакришну потом спросили, как понравилась постановка, он ответил:
— Мне показалось, что представление — сама реальность. Через три дня Гириш, сидя на веранде в доме приятеля, вдруг увидел идущего по улице Рамакришну. Они обменялись приветствиями. Гиришу сильно хотелось спуститься к нему, но он удержался. Однако скоро прибежали сказать, что Рамакришна просит о встрече с Гиришем. Гириш отправился к Балараму, у которого тот находился. Рамакришна был в полусознании и, будто отвечая на невысказанный скепсис Гириша, пробормотал:
— Нет, это не притворство, это не притворство. Вскоре нормальное сознание вернулось к нему. Гиришу всегда хотелось найти себе гуру, хоть он и упорно отказывался поверить, что один человек способен занять такое место в душе другого. Но тут он спросил Рамакришну:
— Что такое гуру?
— Вроде сводника, — ответил Рамакришна. — Сводник устраивает встречу влюбленного с его предметом, а гуру устраивает встречу отдельной души с ее возлюбленным, с Божественным духом.
И добавил:
— Тебе не нужно беспокоиться. Твой гуру уже избран. Потом разговор обратился на театральные темы, и Рамакришна сказал Гиришу:
— Мне очень понравилась твоя пьеса. Солнце познания начало светить тебе. Оно выжжет из твоей души все пороки, и скоро преданность Богу наполнит твою жизнь сладким покоем и радостью.
Гиришу было трудно выслушать такую, как он считал, неоправданную похвалу, поэтому он откровенно объявил, что не знает за собой никаких добродетелей, а пьесу написал ради денег.
На это Рамакришна ничего не ответил. Но спросил:
— Ты не мог бы пригласить меня в театр и показать твои другие пьесы?
— Пожалуйста, в любой день!
— Но только возьми с меня деньги за билет.
— Хорошо, возьму. Восемь ан.
— Столько стоит дешевый билет на балкон, а там уж очень шумно.
— При чем тут балкон? Будете сидеть, где в прошлый раз.
— Тогда возьми с меня рупию!
— Хорошо, хотите, давайте рупию!
После этого дурашливого разговора Гириш откланялся. Приятель, который был с ним, спросил, что он думает о Рамакришне.
— Великий человек, истинно преданный Богу, — ответил Гириш.
Сердце его ликовало. Сомнения и терзания будто испарились, он все время вспоминал слова Рамакришны:
— Твой гуру уже избран.
Но Гириш был натурой сложной, в нем смешались застенчивость и агрессивность, смирение и надменность. Хоть он и начинал думать, что Рамакришна есть тот самый гуру, которого он искал, его разум страстно противился этой мысли.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
Комментарии
Отправить комментарий