Махендранатх Датта, младший брат Свами Вивекананды, оставил после себя бесценные мемуары. В отличие от официальных биографий, его книги, написанные на бенгальском языке, показывают Шри Рамакришну и Вивекананду через призму повседневной жизни, без прикрас, но с глубочайшим психологическим и духовным проникновением.
Его главные труды — это многотомник «Srimat Vivekananda Swamijir Jivaner Ghatanabali» («События из жизни Свами Вивекананды») и «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan» («Размышления о Шри Рамакришне»).
О Шри Рамакришне
(из книги «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan»)
Махендранатх удивительно тонко описывал невидимую ауру, окружавшую Учителя, и ту поразительную метаморфозу, которую он вызывал в людях.
О природе его духовной силы и простоте:
«Внешне Шри Рамакришна казался самым обычным человеком, совершенно лишенным книжной учености, но из него непрерывно исходила невидимая, осязаемая сила. Его слова не были сложными философскими трактатами; это были простые, житейские истины, но они обладали такой пронзительной мощью, что мгновенно разрушали вековое невежество в сердцах слушателей. Он не просто рассуждал о религии — он передавал духовность так же реально, как один человек передает другому вещь из рук в руки. В его присутствии каждый чувствовал, что Бог — это не абстракция из древних писаний, а живая, пульсирующая Реальность».
О его неземной любви к ученикам (и особенно к Вивекананде):
«Любовь Учителя к своим ученикам была такова, что затмевала собой даже самую сильную любовь земных родителей. Он видел в этих молодых юношах не просто студентов, а божественные сосуды, предназначенные для великой миссии. Когда Нарен приходил в Дакшинешвар, лицо Рамакришны озарялось неземным светом. Если Нарен долго не появлялся, Учитель мог часами ждать его, плача от тоски на берегу Ганга, как ребенок, потерявший мать. Именно эта божественная, абсолютно бескорыстная и всепоглощающая любовь стала той силой, которая в итоге сломила гордый, бунтарский интеллект Нарендры и навсегда связала его с Учителем».
О Свами Вивекананде
(из многотомника «Srimat Vivekananda Swamijir Jivaner Ghatanabali»)
Махендранатх был свидетелем тяжелейших испытаний семьи Датта после смерти отца, а также внутренней борьбы своего брата, когда тот превращался из блестящего скептика-интеллектуала в мирового учителя.
О всепоглощающем огне отречения (период Баранагорского монастыря):
«В те дни Нарендранатх был подобен пылающему огню. Внутри него бушевала буря — невыносимая, разрывающая сердце жажда Богопознания. Его глаза часто были красными от бессонных ночей, проведенных в непрерывной медитации. Он почти не обращал внимания на свое тело, на голод, на изодранную одежду или на ту нищету, которая обрушилась на нашу семью. Казалось, материальный мир для него перестал существовать. Искры отречения, которые Шри Рамакришна зажег в его душе, теперь превратились в ревущее пламя, сжигающее дотла любые мирские привязанности».
О масштабе личности и боли за человечество:
«Иногда, глядя на брата, я с трудом мог поверить, что это тот самый Нарен, с которым мы выросли в одном доме. Его разум стал безграничным, как океан. Но больше всего меня поражало его сострадание. Его сердце буквально истекало кровью, когда он видел деградацию, невежество и нищету индийского народа (масс). Он часто с болью говорил, что религия не нужна тем, чей желудок пуст. Его истинной миссией стало не личное наслаждение блаженством самадхи, к которому он так отчаянно стремился в юности, а духовное и материальное пробуждение нации. Учитель заставил его отказаться от духовного эгоизма ради служения человечеству, научив его видеть Самого Бога в каждом живом существе».
Махендранатх Датта не пытался создать «иконы». Он описывал Рамакришну и Вивекананду как живых людей, с их слезами, болью, шутками и повседневными привычками. Но именно через эти простые, человеческие черты в его книгах ярче всего проступает их колоссальный духовный масштаб.
Комментарии
Отправить комментарий