Приблизительно в ноябре 1874 года Джаду Маллик, индус из Калькутты,
владевший садом в Дакшинешваре, прочитал ему Библию. Рамакришна впервые
встретился с Христом. Вскоре после того божественное слово претворилось в
плоть. Жизнь Христа тайно проникла в него. Однажды, сидя в маленькой гостиной
своего приятеля, богатого индуса, он увидел на стене изображение Мадонны с
младенцем. Фигуры ожили. Развернулась обычная сцена в неизменном порядке:
святые видения приблизились, влились в него. И все его существо прониклось ими.
На этот раз наводнение было гораздо сильнее, чем наводнение ислама. Оно
затопило всю его душу. Никакая плотина не могла удержать его. Все индуистские
идеи были унесены. Рамакришна в ужасе бился в бушующих волнах, он кричал: «О
Мать! Что ты делаешь? Помоги мне!»
Напрасно. Бурный прилив затопил все. Душа индуса изменилась. В ней не
было места ни для чего, кроме Христа. В течение многих дней ею владела только
христианская мысль, только христианская любовь. О том, чтобы пойти в храм, не
было и речи… Однажды днем в рощице Дакшинешвара он увидел человека с большими
прекрасными глазами, с ясным взглядом и светлым лицом; он был очарован, не
знал, кто бы это мог быть. Незнакомец приблизился. В душе Рамакришны запел
голос: «Вот Христос, проливший кровь своего сердца для искупления людей, вот
тот, кто испил море страданий из любви к людям. Это он, Учитель йогинов, вечный
союзник Бога. Это Иисус, воплощенная любовь».
Сын человеческий поцеловал индийского духовидца, сына Матери, и
растворился в нем. И Рамакришна погрузился в экстаз. Еще раз осуществилось
слияние с Брахманом. Потом постепенно он вернулся в нормальное состояние. С
того времени он сохранял веру в божественность Иисуса Христа, считая его
воплощением Господа.
Но не единственным: Будда, Кришна были для него тоже воплощениями Бога.
Я уже вижу, как наши абсолютные христиане, стражи тела Господня, хмурят
брови и надменно изрекают: «Что он знает о нашем боге? Видение? Излучение? Это
слишком легко. Он ничего не знает об учении».
Он мало знал, это верно. Он был бхакта, верующий через любовь. Он не
притязал на науку гйани, людей, верующих через познание. Но разве каждая из
двух стрел, когда лук натянут твердой рукой, не попадает в одну и ту же цель? И
для того, кто идет до конца, разве не сливаются в одну две разные дороги?
Великий ученик Рамакришны, интеллектуал Вивекананда, говорил о нем: «Он был
бхакта вовне и гйани внутри».
При известной степени интенсивности великая любовь понимает, а великое
понимание проникает в тайники сердца.
И уж во всяком случае не христианам отвергать могущество любви, превратившей скромных галилейских рыбаков в любимых учеников их Бога и в основателей Его Церкви. И кому было дано первому увидеть воскресение, как не раскаявшейся грешнице, не имевшей других прав на это, кроме слез любви, которыми она омыла ноги Христа, вытирая их своими волосами.
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Комментарии
Отправить комментарий