«Приходи ещё»

 

стихи Махендранатха Гупты - М.

আবার আসিবে

Я дивный образ узрел, едва

Припал впервые к Твоим лотосным стопам.

Благословенна, Рани! Священен Твой храм!

Неужто Само Живое Божество ступает здесь?

Откуда сошла к нам эта драгоценность в облике человека?

Ах! Эти два глаза, хмельные от любви,

Тот лотосный лик, озаренный вечной улыбкой…

Словно ребёнок пяти лет,

Он беспрестанно купается в блаженстве!

Бог Он или смертный — рассудку не постичь;

Он явно не от мира сего, но отчего же

Так близок и так дорог, словно родной?

Иначе отчего душа с первого взгляда

Так неудержимо рвётся к Нему?

Сегодня утолилась вековая жажда,

И вдруг разрешилась загадка всей жизни.

О чудо! Тьма навек отступила от сердца.

Моё земное рождение обрело высший смысл

От прикосновения к этому философскому камню.

Я думал: кто же Ты, пленивший моё сердце,

Путеводная звезда моей любви?

Как же я теперь вернусь в свой дом?

Где ещё в этом мире искать мне приют,

Если не у Твоих стоп?

От одной мысли о расставании разрывается грудь.

О Ты, Читающий в сердцах! Поняв мою немую боль,

Ты улыбнулся той дивной улыбкой,

Что пролила прохладу в мою душу.

Затихнув на мгновение, с заботой о своём слуге,

Ты тихо произнёс: «Приходи ещё».

Перевод отходит от буквального подстрочника, чтобы передать ритмику, дыхание и эмоциональный накал оригинала. Стихотворение представляет собой документальную фиксацию мощнейшего духовного пробуждения, которое М. пережил в Дакшинешваре.

Опьянение божественной любовью (Преме матояра)

М. был блестяще образованным калькуттским интеллектуалом, привыкшим к сухим, рациональным диспутам и философии Брахмо Самадж. Приехав в Дакшинешвар, он впервые столкнулся не с теорией, а с состоянием бхавы — экстатического транса. Фраза «глаза, хмельные от любви» описывает взгляд человека, ум которого полностью растворен в океане Абсолюта. Рамакришна был буквально «пьян» Богом, и этот иррациональный восторг мгновенно обезоружил скептицизм М.

Трансмутация души (Порошмони)

Образ философского камня (спаршамани) — один из ключевых в индийской духовной поэзии. По легенде, прикосновение к этому камню превращает любой неблагородный металл в чистое золото. До встречи с Рамакришной М. находился в глубочайшей, суицидальной депрессии; его ум был отягощен семейными скандалами и казался ему самому куском холодного железа. Одно лишь физическое присутствие Рамакришны сработало как алхимическая реакция: природа его ума мгновенно изменилась, тьма сменилась ясным светом.

Трагедия возвращения в мир (Кемоне джаибо пхири гхоре!)

Строка «Как же я теперь вернусь в свой дом?» обнажает главную внутреннюю драму Махендранатха. Здесь сталкиваются два «дома». Первый — его калькуттская квартира с больной женой, долгами, обязанностями директора школы и непрерывной мирской суетой. Второй — истинный духовный дом, который он только что обрел у стоп Рамакришны. Душа М. хочет остаться в Дакшинешваре навсегда, приняв монашество.

Читающий в сердцах (Онторджами)

М. ничего не рассказал Рамакришне о своих планах покончить с собой или о невыносимости своей мирской жизни. Но Рамакришна мгновенно считал его состояние. Улыбка Рамакришны «пролила прохладу» (монпран корила шитол), потому что она означала полное и безусловное принятие. Рамакришна не стал читать ему мораль. Он лишь сказал: «Абар ашибе» (Приходи еще). Эти два слова сняли невыносимое напряжение: М. понял, что ему не нужно прямо сейчас разрушать свою мирскую жизнь и становиться отшельником. Он может оставаться в миру, выполняя свой долг домохозяина, зная, что у него теперь есть тайное духовное прибежище, куда он всегда может вернуться.

Абар ашибе

Херилам опурбо муроти, джобе

протхом раджиб подо кори дорошон.

Дхонно Рани! Дхонно дебалой тобо! Еки

шочол протима хетха коре бичорон..

Котха хотэ ашила э мануш ротон!

Хай! Преме матояра дути акхи

шода хашитечхе бодон-комол.

Пончом-боршиё балок джемоти

тхаке шода анондоте бхор!

Деб ки маноб буджха бхар;

джено э мортер нахи хобе; кинту

апонар кехо хобе; нохе протхом доршоне

кено пран тане! Митило го аджи

пранер ше триша, пурило ба буджхи

етодине джибон шомошша; гело дуре

ки ашчорджо! ондхокар хридойер

шартхок хойло буджхи маноб Джоном

пороше порошмони.

Бхабилам ке хе туми хридой-ронджон,

прем ноёнер тара! Кемоне джаибо

пхири гхоре! Туми чхара дхоро котха ачхе?

Пхире джете хобе бхебе бук пхате.

Хе онторджами! Момо бьятха шокол джаниле

хашиле опурбо хаши; монпран корила шитол.

Нироб тхакиле котоккхон, бхабиле дашер торе;

кохиле "абар ашибе".