Храмовый комплекс Дакшинешвар гудел от молитв и звона колокольчиков, но для Расика этот звук всегда доносился будто из другого мира. Расик Хади, был неприкасаемым. Его мир состоял из пыльных дорожек, сточных канав и отхожих мест, которые он безропотно вычищал изо дня в день. Ему не разрешалось переступать порог храма, а тень его считалась оскверняющей для высших каст. Но Расик, не знавший грамоты и сложных философских трактатов, обладал сердцем столь же чистым, как и выметенный им двор. И в этом сердце жила глубокая, мучительная тоска. Он наблюдал издали за эксцентричным жрецом по имени Рамакришна. Для всего мира тот был почитаемым святым, но для Расика он стал просто «Отцом». Рамакришна, несмотря на свои духовные экстазы, оставался сыном ортодоксальной брахманской семьи. Иногда его тело и привычки бунтовали против того равенства, которое провозглашал его дух. Он мог отказаться от пищи, приготовленной шудрами, или просить очистить свои ноги водой из Ганги после прикосновения служанки н...