Ничто, кроме разговоров о Боге, не нравилось мне в это время. Если я слышал мирской разговор, я садился в угол и начинал горько плакать. Когда я поехал с Матхуром Бабу в Бенарес, я сидел раз у него в гостиной. Пришли несколько его друзей и начали разговаривать о своих делах. Один говорит: «Я столько-то получил», другой говорит: «Я столько-то потерял». Слыша это, я залился слезами и начал громко кричать: «О, Мать! Зачем ты привела меня сюда? Мне было гораздо лучше в храме. Что же это – я приехал в святой город только для того, чтобы слышать о роскоши и о золоте? Там, в храме, я не слышал никогда таких разговоров».
В то время я был похож на маленького мальчика, и Матхур Бабу исполнял все желания, поднимавшиеся у меня в уме. Но моё сердце и душа постоянно желали слышать что-нибудь о Всевышнем, и я искал таких мест, где проповедовалось и объяснялось Священное Писание. По соседству жил один брахман, который был известным пандитом и в то же время истинно религиозным человеком. Я часто ходил слушать его. На берегу Ганги, неподалёку, жил один святой, и я хотел пойти к нему с этим брахманом.
Но священник в нашем храме, смотревший на жизнь, как на сон, разочаровал меня, говоря: «Тело святого - это сосуд из глины. Какую пользу можно получить от посещения такой клетки?» Я рассказал об этом брахману, и он ответил: «Кто думает о Боге, кто повторяет Его святое имя и кто для Бога отказывается от всего земного, на того нельзя смотреть только как на сосуд из глины. Священник, очевидно, не знает, что внешняя форма подвижника - есть духовная форма, полная Божественного Разума».
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Комментарии
Отправить комментарий