К основному контенту

Будьте свободны!

 




Прежде всего, ищите царствия небесного, а обо всем прочем не заботьтесь. Не стремитесь завладеть еще чем-либо, стремитесь лишь от всего этого избавиться и радуйтесь, когда это вам удастся. Отрекайтесь, и вы можете быть уверены, что успех не замедлит последовать, даже если бы вы и не замечали его. Разве не двенадцать рыбаков переняли от Иисуса все его дело? И, однако же, этой незначительной горсточки оказалось достаточно, чтобы смести с лица земли всю римскую империю.

Все самое чистое, самое наилучшее из того, что дает земля, то жертвуйте Богу! Одного взгляда на того, кто серьезно отрекся от мира, уже достаточно, чтобы это повлияло на вас очищающе. Отбросьте мир, всецело отдайтесь Богу. Но не входите при этом, ни в какие компромиссы, ни в какие-либо сделки с совестью. Отрекитесь от мира, лишь так вы сможете освободиться от уз тела. Как только это последнее умрет, вы ­ Асад, т.е. свободны. Итак, будьте свободны! Уповая лишь на смерть и ни на что больше, мы никогда не освободимся. Свобода должна быть достигнута нашими собственными усилиями еще при жизни. Если тело раз навсегда отошло, отделилось, то перерождение уже не может иметь власти над Освободившимся.

Чем может быть судима истина, если не истиною же? Совершение добрых дел еще не есть пробный камень для истины: солнце не нуждается в факеле для того, чтобы его видели. Даже если бы ради истины должна была разрушиться вся вселенная, истина от этого не пострадает. Оставайтесь при ней!

Соблюдение религиозных обрядов – дело легкое и привлекает толпу, но, воистину, нет ничего сколько-нибудь существенного во всех этих внешних формах.

"Подобно тому, как паук то выпускает из себя паутину, то опять вбирает ее в себя, вселенная то извергается Богом, то опять собирается Им".

 

Свами Вивекананда

Вдохновенные беседы

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Опасный путь тантр

  Однажды, когда он со своего балкона смотрел на Гангу, где по всем направлениям сновали лодки, перекрещивая свои многоцветные паруса, он заметил, что одна из них подплывает к террасе. По ступенькам поднялась высокая красивая женщина с распущенными волосами, в платье цвета красной охры, какие носят саньясины. Ей было лет тридцать пять — сорок, но казалась она моложе. Ее вид поразил Рамакришну, который попросил ее войти. Она вошла и, едва увидев его, начала плакать, говоря: — Сын мой, ты тот, кого я ищу уже давно. Она принадлежала к касте брахманов, к благородной бенгальской семье, преданной культу Вайшнава; была высокообразованна и начитанна в священных текстах бхакти. Она заявила, что ищет человека, отмеченного богом, о существовании которого ей известно от божественного Духа. На нее возложена миссия принести ему великую весть. Без лишних разговоров (она даже не назвала себя и так и осталась неизвестной под именем Бхайрави Брахмани) между святой женщиной и жрецом Кали сейчас ж...

Эволюция понятия о Боге

 В Индии были люди, сердца которых были полны симпатией, и которые понимали, что мы должны идти в глубь, искать причины. Это были великие святые. Все великие учителя мира заявляли, что они пришли не разрушать, но дополнять. Долго этого не понимали: думали, что те не смели говорить и делать то, что считали правильным. Но это не так. Фанатики плохо понимают бесконечную силу любви, которая была в сердцах этих великих мудрецов. Они смотрели на всех людей, как на своих детей, были действительными отцами, действительными богами, полными бесконечной симпатии и терпения к каждому, действительно готовы были терпеть и переносить. Они знали, сколько еще нужно расти обществу, и терпеливо, медленно, уверенно шли вперед, применяя свои лекарства, не преследуя и не пугая людей, но осторожно и ласково ведя их за собой шаг за шагом. Таковы были писавшие Упанишады.  Они хорошо знали, что старые идеи о Боге не согласовались с более ушедшими вперед нравственными идеалами времени, превосходно поним...
  Сегодня, 4 июля - день смерти Вивекананды. - - - - - - - Его великая гордость признала тщету гордости. Умирающий познал теперь истинное величие - величие малых: "героическая смиренная жизнь". "По мере того как я старею, - сказал он Ниведите, - я все более и более ищу величия в малых вещах. В высоком положении кто угодно может быть великим. Даже трус станет храбрым, если он на виду: мир на него смотрит! Все более и более истинное величие представляется мне в образе червячка, который делает свое дело молча и постоянно, из часа в час, из минуты в минуту!" Он видел приближение смерти взглядом верным и точным. Он призвал всех своих учеников, даже тех, которые находились за морями. Его спокойствие вводило их в заблуждение: они полагали, что он проживет еще года три или четыре, тогда как он знал, что это - канун ухода. Он не высказывал никаких сожалений о том, что должен передать свое дело в другие руки: "Как часто, - говорил он, - человек губил своих учеников тем, ...