Когда Свами Вивекананда начал проповедовать в Нью-Йорке, Лев Ландсберг был штатным журналистом газеты New York Tribune. Белый европеец, эмигрант (русский еврей по происхождению), блестяще образованный интеллектуал, он был глубоко разочарован в материализме Америки. Его душа металась между теософией и философией Шопенгауэра в поисках ответов.
Встреча с Вивеканандой перевернула его мир. Ландсберг был настолько очарован, что бросил всё. Из-за острой нехватки денег они поселились вместе в скромной комнате. Восточный монах и нью-йоркский журналист сами готовили себе еду и делили скудный быт. Вивекананда видел меланхолию Льва, но искренне полюбил его за острый ум и честность.
Вивекананда верил в него. В 1894 году он писал Мэри Хейл:
«Я живу с Ландсбергом на 54-й Западной улице, 33. Он — храбрая и благородная душа, да благословит его Господь».
Вивекананда взял Ландсберга под свое крыло, установив с ним связь, которая была глубже обычной дружбы. Когда Лев уехал по делам и ходил в обносках, отказываясь от помощи из-за своей гордости, Вивекананда написал ему из Бостона (13 сентября 1894 года) потрясающее по силе письмо, полное отцовской любви и строгой заботы:
«Дорогой Леон, прости меня, но я имею право, как твой Гуру, советовать тебе, и я настаиваю, чтобы ты купил себе немного одежды, так как ее нехватка мешает тебе делать что-либо в этой стране... Тебе не нужно меня благодарить, ибо это лишь долг. Согласно индуистскому закону, если Гуру умирает, его ученик становится его наследником... Как видишь, это подлинная духовная связь, а не какие-то ваши янки-штучки с "репетиторством"! С благословениями и молитвами о твоем успехе, твой Вивекананда».
Летом 1895 года в Парке Тысячи Островов Вивекананда инициировал его в санньясу, дав имя Свами Крипананда — «Блаженство в милосердии». Между ними установилась связь, которую Вивекананда воспринимал предельно серьезно.Первый западный человек, принявший санньясу, казался триумфом Веданты. Но под оранжевыми одеждами монаха всё еще жил гордый нью-йоркский журналист.
Когда в Нью-Йорк приехал Свами Абхедананда, Ландсберг (Крипананда) почувствовал себя ущемленным. Он считал, что он, как «западный ум», лучше понимает американцев и должен возглавить движение. Внутренние демоны пессимизма, которые он годами подавлял, вырвались наружу. Он вернулся к тому, что умел лучше всего — к перу. Но теперь его перо было направлено против Учителя.
В марте 1897 года Вивекананда с грустью писал миссис Булл из Индии:
«Крипананда ведет себя как дурак. [...] Мне говорят, что он пишет в газеты против нас. Пусть пишет. Это не причинит нам вреда».
Ландсберг начал публиковать статьи, обвиняя Миссию в тирании и «индийском авторитаризме». Для него, западного человека, организация стала клеткой, а успех других братьев — личным поражением.
Вивекананда видел в этом не предательство, а естественный процесс очищения души. Узнав о выходках Ландсберга, Вивекананда, находясь в Швейцарских Альпах, пишет письмо своему другому преданному ученику Дж. Дж. Гудвину (8 августа 1896 года):
«Должно быть, у него что-то не так с головой. Оставьте его в покое. Никому из вас не нужно беспокоиться о нем. Что касается попыток навредить мне, то это не во власти ни богов, ни демонов. Так что будьте спокойны. Всё побеждает лишь непоколебимая любовь и совершенное бескорыстие.
Нам не нужно тревожиться, если несколько человек потерпят неудачу. Вполне естественно, что многие падают... что колоссальные трудности возникают, что эгоизм и все прочие демоны в человеческом сердце начинают яростно сопротивляться, когда их пытается выжечь огонь духовности. > [...] Как может меня потревожить эта детская игра? Весь мир — это просто детская игра...»
Комментарии
Отправить комментарий