БЕСЕДЫ СВЯТОЙ МАТЕРИ

 

октябрь 1937

Записано учеником

Утром Мать чистила фрукты для предстоящей пуджи, а я вслух читал ей письмо от одного преданного. Всё это послание было проникнуто сетованиями и упреками в адрес Бога. Выслушав его, Мать ответила:

— Учитель бывало говорил, что даже Шукадева и Вьяса — всего лишь крупные муравьи. Бог же бесконечен. Если вы не взываете к Нему — а ведь на свете так много людей, которые вообще никогда о Нем не вспоминают, — что Ему до того? В этом лишь ваше собственное несчастье. Такова Майя Господа, что Он словно заворожил всех одной мыслью: «Им и так хорошо, пусть же так всё и остается».

Я: Матушка, но ведь нельзя сказать, что они (автор письма и другие) совсем не стремятся к Нему. Если бы у них не было этой жажды, разве рождались бы в их душе подобные вопросы? Но нам так больно, когда Тот, кого мы хотим осознать как своего родного и близкого, не открывает Себя. Ведь Будда, Чайтанья и Христос так много делали ради блага своих преданных.

Мать: И наш Учитель делал то же самое. Вот только я сама не в силах постоянно держать в памяти всех преданных. Поэтому я молюсь Учителю: «Учитель, сотвори благо для каждого из них, где бы они ни находились, ведь я не могу упомнить всех». И посмотри — Он сам всё устраивает. Иначе почему бы сюда приходило так много людей?

Я: Это правда. Человеку еще под силу поверить, что Кали, Дурга и другие божества — это Бог. Но разве легко поверить, что Бог — это живой человек?

Мать: На то Его милость.

Спустя некоторое время, когда тот самый преданный приехал к нам, я сказал Матери: «Матушка, это он написал то письмо».

— Вот как? — отозвалась Мать. — А ведь он кажется такой доброй душой!

Затем она обратилась к самому гостю:

— Даже воду, чья природа — всегда течь вниз, солнце поднимает высоко в небо. Точно так же и природе ума свойственно устремляться вниз — к мирским удовольствиям. Но милость Господа даже такой ум заставляет воспарить ввысь.

Было около половины одиннадцатого утра. Выразить свое почтение Матери пришел один преданный-домохозяин. Поклонившись ей в стопы, он принялся жаловаться: «Матушка, ну почему нам не даровано видение Учителя?» — и всё в таком духе.

Мать ответила:

— Продолжай взывать к Нему, и в свой час ты Его увидишь. Сколько мудрецов и риши веками предавались суровой аскезе ради Него, и то не смогли Его постичь! А ты хочешь получить всё в одно мгновение! Если не выйдет в этой жизни, может получиться в следующей; а если не удастся и тогда — достигнешь цели через одно рождение. Разве это так просто — осознать Бога? Впрочем, на этот раз Учитель указал легкий путь.

Когда этот домохозяин вышел, Мать заметила:

— Они приходят сюда, вдоволь накупавшись во всевозможных мирских утехах, и жалуются: «Почему мы не видим Учителя?».

К Учителю тоже бывало приходило много женщин. И они точно так же сетовали: «Почему наш ум не обращается к Богу? Почему в душе нет покоя?». Учитель отвечал им: «Да что вы такое говорите? От вас же всё еще пахнет мирскими наслаждениями. Пусть сначала выветрится этот запах. Как вы можете говорить о таком сейчас? Всё придет в свое время. Мы встретились в этой жизни, встретимся снова в следующей — вот тогда вы это и обретете».

— Встретиться легко, пока живо физическое тело. Вот я сейчас здесь — любой может прийти и увидеть меня. Но многим ли ныне выпадает счастье узреть Учителя этими самыми глазами? Виджай Госвами увидел Его в Дакке и даже прикоснулся к Его телу. Учитель потом сказал: «Недобрый это знак, что тонкое тело стало выходить наружу. Похоже, эта телесная оболочка продержится уже недолго».

— Кому вообще выпадало счастье вот так увидеть Его? Он сделал это ради Нарена (Свами Вивекананды). Шукадева, Вьяса и сам Шива — лишь большие муравьи перед Бесконечным. Увидеть Его можно разве что во сне или в иных подобных состояниях. А чтобы узреть Его во плоти, нужно обладать поистине великой благой судьбой.

(С воодушевлением) — Если ум чист, то почему должно быть трудно сосредоточиться или погрузиться в медитацию? Тогда, стоит человеку начать повторять имя Господа, как оно само собой с огромной силой начнет подниматься изнутри. Для этого не потребуется никаких усилий. Медитировать и повторять имя Божье нужно в строго определенный час, отбросив всякую леность.

Однажды в Дакшинешваре мне немного нездоровилось, и, поддавшись праздности, я встала чуть позже обычного. В ту пору я всегда поднималась в три часа утра. На следующий день я встала еще позже. А вскоре заметила, что мне и вовсе не хочется подниматься по утрам. Тут я поняла, что попала в сети лени. С этого момента я начала заставлять себя вставать ровно в назначенный час — и прежняя привычка вернулась. В подобных делах нужно беречь заведенный порядок с непоколебимой решимостью.

— Всё в жизни нужно успевать делать смолоду — будь то духовные практики, молитвы, паломничества или даже накопление средств. Раньше я и сама ходила пешком по таким святым местам, как Бенарес, Вриндаван и другие. А теперь, чтобы преодолеть всего несколько шагов, мне нужны носилки. В старости тело становится вечной мишенью для кашля, простуд и прочих недугов; оно теряет всякую силу. Слабеет и ум. Разве можно тогда чего-то достичь? Эти юноши, что живут здесь и с молодых лет отдают свой ум Богу, делают верное дело в верное время. (Обращаясь ко мне) Дитя мое, совершай всё сейчас — и духовные практики, и пение священных гимнов. Разве много сделаешь на склоне лет? Достигай всего, чего только можешь, пока есть время.

Я: Те, кто удостоился вашей милости сейчас, воистину счастливы. Но как же смогут достичь чего-то те, кто придет позже, после вас?

Мать: Что ты такое говоришь? Почему же они не смогут ничего достичь? Бог присутствует всюду и во все времена. Учитель всегда здесь. Его милостью они обретут всё. Разве те, кто живет в далеких краях, не находят Его уже сейчас?

Я: Сердце тоскует и тянется лишь тогда, когда его влечет любовь. Любите ли вы нас хоть немного?

Мать: Да разве же я не люблю? Мое сердце откликается даже на того, кто окажет мне самую малую услугу, а ведь ты сделал для меня так много! К какой бы вещи в доме я ни прикоснулась, я всякий раз вспоминаю тебя. Я очень сильно вас люблю. Но я не могу позволить себе излишнюю вольность в обращении с вами. Разве это было бы уместно? Тех из вас, кто находится рядом, я вспоминаю постоянно. А о тех, кто далеко, я молюсь Учителю: «Учитель, присмотри за ними Сам. Я не в силах удержать в памяти каждого».

Prabuddha Bharata 1937