В первой трети XX века религиозная жизнь Бенгалии определялась соперничеством двух движений, выросших в среде городского образованного класса (бхадралок): неоведантистской «Миссии Рамакришны», основанной Свами Вивеканандой в 1897 году, и миссии «Гаудия-матх», созданной Бхактисиддхантой Сарасвати Тхакуром (1874–1937) в 1918–1920 годах.
Отношения между этими организациями представляли собой парадокс: находясь в состоянии непримиримой мировоззренческой полемики с учением Рамакришны и Вивекананды, Бхактисиддханта провёл радикальную модернизацию гаудия-вайшнавизма, заимствовав организационные и миссионерские формы своего главного идеологического оппонента.
К началу XX века традиционный бенгальский вайшнавизм стремительно терял влияние среди европеизированной интеллигенции Калькутты. В глазах бхадралок традиция Чайтаньи ассоциировалась либо с неграмотными нищими аскетами (бабаджи), либо с коммерциализировавшими религию наследственными жрецами (джати-госвами), либо с эротическими практиками тантрических групп (пракрита-сахаджия), которые сам Вивекананда публично критиковал как причину морального упадка Бенгалии.
На этом фоне неоведанта Вивекананды — с её триумфом на Западе, культом рационализма, социальной активностью и образом образованного монаха в шафрановых одеждах — стала доминирующей идеологией бенгальской молодёжи. Перед Бхактисиддхантой стояла двойная задача: очистить гаудия-вайшнавизм от репутации маргинального культа и создать современную структуру, способную конкурировать с «Миссией Рамакришны» в Индии и Европе.
И Свами Вивекананда (Нарендранатх Датта), и Бхактисиддханта Сарасвати (Бимала Прасад Датта) происходили из одной и той же привилегированной бенгальской касты писцов и администраторов — каястха и принадлежали к роду Датта.
Согласно консервативным нормам бенгальского ортодоксального брахманизма (смарта), каястхи приравнивались к низкому сословию шудр и не имели права ни принимать монашество (санньясу), ни инициировать учеников.
Оба лидера разрушили вековую кастовую монополию: Вивекананда открыл доступ к веданте и санньясе вне зависимости от происхождения, а Бхактисиддханта ввёл практику дайва-варнашрамы — присуждения брахманического статуса, священного шнура (упавиты) и титула санньяси представителям любых каст на основании их духовных и нравственных качеств, а не физического рождения.
Чтобы вывести гаудия-вайшнавизм из изоляции, Бхактисиддханта перестроил свою общину по модели современного миссионерского ордена, успешно опробованной «Миссией Рамакришны»:
Учреждение ордена санньяси и введение шафрановых одежд (1918 г.): На протяжении четырёх столетий в гаудия-вайшнавизме не существовало собственного института санньясы — отречённые подвижники принимали обеты бабаджи и носили белые одежды. В 1918 году в Маяпуре Бхактисиддханта учредил вайшнавский монашеский орден триданда-санньясы (заимствовав ритуальную форму из южноиндийской традиции Рамануджи). При этом, монахи и неженатые послушники (брахмачари) «Гаудия-матха» облачились в шафрановые одежды именно потому, что благодаря деятельности санньяси «Миссии Рамакришны» шафрановый цвет стал в Бенгалии привычным и социально уважаемым символом образованного монаха-проповедника. Эта реформа вызвала яростное сопротивление ортодоксальных бабаджи Навадвипы и Вриндавана, обвинивших Бхактисиддханту в нарушении вековых обычаев (садачары).
Переход от уединённого аскетизма к городской миссии: Подобно тому как Вивекананда превратил созерцательную санньясу в социально активный орден «Рамакришна Матх и Миссия», Бхактисиддханта отказался от уединённого образа жизни вриндаванских отшельников в пользу централизованной сети из 64 городских монастырей и проповеднических центров — «Гаудия-матх» (и его зарегистрированного крыла Gaudiya Mission).
Западный вектор и модернизация средств проповеди: Вслед за успехом «Обществ Веданты» Вивекананды в США и Великобритании Бхактисиддханта сделал ставку на проповедь на английском языке, использование автомобилей, организацию масштабных теологических выставок, выпуск ежедневных газет и англоязычного журнала The Harmonist. В 1933 году он направил первых санньяси «Гаудия-матха» (Свами Бхакти Прадипу Тиртху и Свами Бхакти хридая Бона) в Лондон и Берлин, где они основали Gaudiya Mission Society и выступали в тех же университетских и аристократических кругах, где прежде безраздельно доминировал неоведантизм.
Прямое влияние «Миссии Рамакришны» на «Гаудия-матх» осуществлялось через конкретных людей, перешедших из одной структуры в другую:
Кунджа Бихари Видьябхушана (Бхактивиласа Тиртха): Главный секретарь, казначей и администратор «Гаудия-матха», обеспечивший создание сети храмов в 1920–1930-е годы, до встречи с Бхактисиддхантой посещал «Миссию Рамакришны» и изучил её внутренний менеджмент.
Сарвешвар дас Брахмачари (Бхакти Бичара Яябара Госвами): Известный впоследствии вайшнавский санньяси и основатель «Шри Гопинатх Гаудия Матха» в юности был направлен родственниками в «Белур-матх» — главную штаб-квартиру «Миссии Рамакришны» под Калькуттой. Однако он покинул монастырь Вивекананды и перешёл к Бхактисиддханте после того, как столкнулся с тем, что в «Белур-матхе» монахам разрешалось употребление невегетарианской пищи (рыбы и мяса), что было несовместимо со строгими правилами вайшнавской чистоты.
Если организационные методы двух движений были схожи, то их доктрины находились в состоянии войны. Проповедники «Гаудия-матха» (включая самого Бхактисиддханту, профессора Нишиканту Санньяла и Бхакти Прадипу Тиртху) вели систематическую полемику с учением Рамакришны и Вивекананды по трём главным направлениям:
Знаменитый тезис Рамакришны «Ята мат, тата патх» («Сколько мнений, столько и путей») и неоведантистский универсализм Вивекананды оценивались в «Гаудия-матхе» как разрушение авторитета священных писаний (шастр). Под влиянием проповеди «Миссии Рамакришны» традиционный санскритский термин сампрадайя приобрёл в разговорном бенгальском языке уничижительный оттенок узколобого «сектантства». Защищая необходимость строгой доктринальной преемственности, Бхактисиддханта инициировал издание многотомной энциклопедии вайшнавской мысли — «Вайшнава-манджуши».
Рассматривая адвайта-веданту как угрозу преданному служению Богу (бхакти), Бхактисиддханта отвергал идею растворения индивидуальной души в безличном Брахмане, а также отказывался признавать Рамакришну аватарой Бога, указывая на несоответствие его практик канонам ведических писаний. В Европе главной задачей миссионеров «Гаудия-матха» было опровержение созданного Вивеканандой на Западе стереотипа о том, что монизм Шанкары является высшей философией индуизма, и утверждение теистического персонализма Чайтаньи (ачинтья-бхеда-абхеда).
Острейший мировоззренческий конфликт развернулся вокруг социальной доктрины Вивекананды, провозгласившего принцип «Шива-гьяне джива-сева» (служение живым существам как самому Шиве), лозунг «Работа — это поклонение» (Work is worship) и концепцию даридра-нараяна («Бог в образе бедняка»). Центры «Миссии Рамакришны» завоевали огромную популярность в Индии благодаря строительству больниц, школ и организации помощи при голоде и наводнениях. Бхактисиддханта (в частности, в своём гимне «Вайшиштья-аштака» и статьях в журнале «Гаудия») категорически отверг этот подход:
Саму формулировку даридра-нараяна он расценивал как богохульное оскорбление (апарадху), поскольку Нараяна (Верховный Господь, супруг богини процветания Лакшми) трансцендентен и по определению не может находиться в состоянии материальной нищеты или нужды.
Отказываясь превращать храмы «Гаудия-матха» в больницы и благотворительные столовые, Бхактисиддханта утверждал, что мирская филантропия и раздача обычной пищи (анна-дана в отличие от освящённого прасада) помогают лишь временной физической оболочке человека, но оставляют его вечную душу в духовном невежестве (авидье). Подлинным состраданием он провозглашал не гуманитарный активизм, а духовное просвещение через книгопечатание и проповедь (бхагавата-дхарму).
К 1930 году идеологическое соперничество двух миссий материализовалось в топографии северной Калькутты — в историческом квартале Багбазар (Baghbazar), который был главным бастионом движения Рамакришны. В октябре 1930 года Бхактисиддханта перенёс главную калькуттскую штаб-квартиру «Гаудия-матха» с окраинной улицы Ультаданга прямо в центр Багбазара (на 16A Kali Prasad Chakraborty Street), построив там на средства мецената Джагадбандху Датты монументальный беломраморный храм. Появление главной трибуны воинствующего персонализма в самом сердце квартала Рамакришны привело к прямой конкуренции за прихожан, меценатов и интеллектуальное влияние в городе. Параллельно шла печатная дуэль между издательством ордена Рамакришны в Багбазаре (выпускавшим бенгальский журнал «Удбодхан» и англоязычный «Прабхута Бхарата») и типографией Бхактисиддханты Gaudiya Printing Works (издававшей еженедельник «Гаудия», ежедневную газету «Надия Пракаш» и журнал «Гармонист»).
Двойственная модель отношения к «Миссии Рамакришны» — как к главному идеологическому противнику и одновременно организационному эталону — сохранилась и в следующем поколении учеников Бхактисиддханты. Основатель Международного общества сознания Кришны (ИСККОН) А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада в своих письмах и беседах 1960–1970-х годов неоднократно ставил зарубежную инфраструктуру и дисциплину центров «Миссии Рамакришны» в пример своим ученикам, продолжая при этом жёсткую теологическую критику философии Вивекананды.
В то же время интеллектуальные усилия Бхактисиддханты по выводу бенгальского вайшнавизма на уровень академической философии принесли плоды и в стане бывших оппонентов: в 1990 году вице-президент «Матха и Миссии Рамакришны» Свами Тапасьянанда выпустил в официальном издательстве ордена в Мадрасе фундаментальный труд «Bhakti Schools of Vedanta», в котором, опираясь в том числе на англоязычные переводы и труды школы Бхактисиддханты, представил гаудия-вайшнавизм как одну из великих классических систем теистической Веданты.
Комментарии
Отправить комментарий