Инцидент 21 марта 1897 года стал кульминацией конфликта между вернувшимся с Запада Свами Вивеканандой и калькуттскими ортодоксами, в результате которого ученику Шри Рамакришны до конца жизни был закрыт доступ в храмовый комплекс Дакшинешвара.
Главными фигурами, инициировавшими запрет, выступили два человека:
Трайлокьянатх Бисвас — младший сын Матхурамохана Бисваса (Матхура Бабу) и Джагадамбы Даси, внук основательницы храма Рани Расмани. После смерти отца (1871), старшего брата Двариканатха (1877) и матери (рубеж 1880–1881 годов) Трайлокьянатх остался наследником и главным распорядителем храма Кали в Дакшинешваре.
Панчкори Баннерджи (Бандьопадхьяя, 1866–1923) — влиятельный публицист и главный редактор газеты «Бангабаси» (Bangabasi), основанной Джогендрой Чандрой Басу и выступавшей рупором консервативного крыла пандита Шашадхара Таркачудамани. В юности Панчкори знал Нарендранатха Датту и бывал у Рамакришны, но в 1897 году возглавил печатную кампанию против Вивекананды.
Когда Вивекананда вернулся в Калькутту (19 февраля 1897 года), газета «Бангабаси» выдвинула ультиматум: если он вернётся в общество под своим мирским именем «Бабу Нарендранатх Датта» и пройдёт обряд очищения, его примут; но если он претендует на статус монаха-санньясина и учителя индуизма, ортодоксы объявляют ему войну, так как по канонам бенгальского смартизма представитель касты каястха (приравнивавшейся пандитами к сат-шудрам) не имеет права на санньясу, а пересечение океана (кала-пани) лишает человека кастовой чистоты.
Во время первого крупного визита Вивекананды в Дакшинешвар 7 марта 1897 года — в день общественного празднования (Махотсава) годовщины рождения Шри Рамакришны, когда за Свамиджи по храмовому двору шли тысячи горожан, — администрация храма не решилась на открытый конфликт. Повод для удара появился две недели спустя.
18 марта 1897 года в Калькутту прибыл близкий ученик и меценат Вивекананды — правитель раджпутского княжества Кхетри махараджа Аджит Сингх Бахадур (1861–1901) в сопровождении личного секретаря Мунши Джагмоханлала (в мае махараджа отплывал в Лондон на празднование Бриллиантового юбилея королевы Виктории).
Узнав о приезде Аджит Сингха, Вивекананда, поправлявший здоровье в Дарджилинге, утром 21 марта 1897 года вернулся в Калькутту, чтобы лично показать радже святыни, связанные с жизнью Шри Рамакришны.
Накануне поездки один из монахов Аламбазарского матха и западный буддист мистер Харрисон специально посетили Трайлокьянатха Бисваса в его фамильной резиденции в районе Джанбазар, чтобы предупредить о визите правящего раджи Кхетри и Свами Вивекананды. Находясь под давлением редакции «Бангабаси», Трайлокьянатх отказался приехать в Дакшинешвар для встречи гостей.
Днём 21 марта Свами Вивекананда, махараджа Аджит Сингх, Мунши Джагмоханлал, буддист мистер Харрисон и несколько монахов из Аламбазарского матха прибыли в Дакшинешвар. В отсутствие хозяина гостей встретил кассир храма Бхоланатх Мукхерджи — преданный Шри Рамакришны (в 1880-е годы он читал Учителю вслух «Махабхарату»). Бхоланатх провёл делегацию по храмовому двору, святилищам и комнате Рамакришны, после чего Вивекананда и махараджа отправились в Аламбазарский матх.
Сразу после визита газета «Бангабаси» выпустила серию разгромных публикаций, заявив, что «шудра Вивекананда», осквернённый морским путешествием и трапезой с млеччхами (иностранцами), привёл в храм иноверцев и осквернил святилище Матери Кали Бхаватарини. Вслед за этим Трайлокьянатх Бисвас от имени попечителей храма Дакшинешвара опубликовал в газетах официальное уведомление: администрация осуждает приход Свами Вивекананды и запрещает ему дальнейшее посещение храма Кали в Дакшинешваре на том основании, что он «преступил границы индуистского кодекса поведения» (ачары).
Запрет не был снят до самой смерти Вивекананды (4 июля 1902 года). Несмотря на душевную боль от невозможности прийти в комнату своего учителя и к стопам Матери Бхаватарини, Вивекананда больше ни разу не переступил порог Дакшинешвара.
Из-за враждебной позиции Трайлокьянатха Бисваса в следующем, 1898 году, монахи впервые не смогли провести ежегодный праздник (Махотсав) в память Шри Рамакришны в Дакшинешваре. Торжество 27 февраля 1898 года пришлось перенести на противоположный берег Ганги — в имение (Тхакурбари) Пурначандры Даса в Белуре, рядом с садовым домом Ниламбара Мукхерджи, куда монастырь переехал 13 февраля 1898 года. Это ускорило покупку собственной земли и создание независимого центра в Белур-Матхе.
Вивекананда категорически отверг предложения совершить покаянный обряд очищения после морского путешествия (праяшчитту), поскольку признание вины означало бы капитуляцию перед кастовой изоляцией Индии. В публичных выступлениях 1897 года и в переписке он выстроил четырёхуровневую систему контраргументов:
1. Развенчание «кухонной религии» и культа неприкасаемости
Он ввёл саркастический термин «неприкасаемость как религия» (Don't-touchism): «Люди здесь оставили Веды, и вся ваша философия теперь на кухне. Нынешняя религия Индии — это "не прикасайся ко мне": мой горшок с рисом чист, не трогай его! Разве это религия или пляска дьявола?».
Он указывал, что пандиты, рассуждающие о всепроникающем Брахмане и чистой гьяне, на практике боятся потерять касту от тени соотечественника или глотка воды, что свидетельствует о полной утрате реального духовного восприятия (вигьяны).
2. Иерархия писаний: вечные Шрути выше местных Смрити и обычаев (ачары)
Он напоминал базовый канонический принцип мимансы и веданты: при любом противоречии между Шрути (Ведами) и Смрити (правовыми кодексами Ману, бенгальскими трактатами Рагхунанданы XVI века) безусловный приоритет принадлежит Шрути.
Запрет на пересечение океана (самудра-яна) и жёсткие пищевые табу не имеют основания в Шрути — это лишь временные локальные обычаи (лаукика-ачара и дэшачара), возведённые невежественными комментаторами в ранг абсолютного закона.
3. Канонический статус санньясина и право не-браминов на брахма-гьяну
Согласно ведантическим текстам о отречении (Санньяса-упанишадам), человек, принявший санньясу, совершает собственную символическую кремацию (вираджа-хому) и выходит за пределы всех четырёх варн и каст. Требовать от санньясина соблюдения кастовых правил брамина или шудры — значит не знать самих шастр.
Опираясь на «Ваджрасучика-упанишаду» и «Махабхарату», Вивекананда утверждал, что истинный брамин — это тот, кто обладает прямым знанием Брахмана (брахма-гьяной). Кроме того, как историк он отмечал, что сами создатели философии Упанишад (Ашвапати, Джанака, Правахана Джайвали) и великие воплощения (Рама и Кришна) принадлежали не к браминскому сословию, а к кшатриям.
4. Прямая реакция в письмах весны 1897 года
В письме от 20 апреля 1897 года (из Дарджилинга): комментируя травлю со стороны калькуттских ортодоксов и теософов, он писал: «Если бы моё здоровье позволяло, я бы уже к этому времени очистил Индию от этих выскочек-лицемеров (upstart humbugs)... Позвольте сказать вам, что Индия уже принадлежит Рамакришне, и ради очищенного индуизма я заложил здесь основы работы».
В письме к писательнице Сарале Гхошал (редактору журнала «Бхарати») от 6 апреля 1897 года: отвечая на вопрос о смысле поездки на Запад, стоившей ему отлучения от храмов, он объяснял, что индийская ортодоксальная элита веками угнетала собственные низы и не способна помочь стране, тогда как выход Веданты в мир даёт ресурсы и людей, готовых «служить даже самым низким чандалам через индийскую религию».
В письме к Свами Акхандананде от 15 июня 1897 года: когда Акхандананда начал спасать сирот во время голода в Муршидабаде, Вивекананда противопоставил храмовому формализму живую практику шива-гьяне джива-сева (служение живому существу в осознании его тождества с Шивой): «Именно такая работа способна покорить мир!.. Труд, труд и ещё раз труд — меня не волнует ничто иное».
Исторический эпилог: позднее раскаяние Панчкори Баннерджи
Спустя пять лет после инцидента 21 марта 1897 года главный инициатор газетной травли Панчкори Баннерджи полностью пересмотрел свои взгляды. Потрясённый тем, как монахи Миссии Рамакришны и воспитанные Вивеканандой молодые калькуттцы убирали кварталы и ухаживали за умирающими во время эпидемий чумы и оспы (1898–1900), редактор «Бангабаси» после кончины Вивекананды в июле 1902 года опубликовал покаянный некролог:
«Вивекананда, который сумел заставить изнеженных калькуттских бабу бесстрашно сидеть у постели больных оспой, — воистину сын Божий, нет, он должен быть самим Богом, воплотившимся в человеке. Он ушёл, посеяв повсюду семена учения своего Учителя... Время понять его и проповедовать его учение ещё не пришло».
Комментарии
Отправить комментарий