Однажды Рамакришна отправился в храм Шивы и стал петь там гимн в честь Шивы — Махимна-стотра:
Синее небо — ее чернила,
ветка небесная — перо,
вся земля перед ней — чистый лист, —
пусть Сарада-богиня величье твое опишет.
Нет, не выходит, хоть пишет весь век.
И вдруг на Рамакришну нахлынула волна чувства, слезы полились по щекам, капая на одежду.
— Великий Боже, — восклицал он, — как я могу описать твое сияние?
Вокруг собрались храмовые служки, послышались смешки и подшучивания.
— Он сегодня окончательно спятил! Еще минута, и он на Шиве верхом поедет!
В храм вошел Матхур, и кто-то почтительно намекнул, что Рамакришну надо бы вывести вон, пока он не натворил чего скандального — он стоял в опасной близости к лингаму.
— Только тронь его! — с типичной для него преувеличенной свирепостью рявкнул Матхур. — Тронь, если тебе жизнь недорога!
Можно и не говорить, что никто не осмелился даже приблизиться к Рамакришне.
Через несколько минут он обрел нормальное сознание и как будто испугался при виде Матхура и других, столпившихся вокруг него.
— Я сделал что-то не так? — виновато спросил он.
— Нет-нет, — поспешил успокоить его Матхур, — ты же просто пел гимн во славу Шивы, а я следил, чтобы тебе не мешали.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
Комментарии
Отправить комментарий